ну потому что вот так,

все как у необычных людей,

швартуется у подъезда карета,

коврик «добро пожаловать» к ней,

на пороге лилового лета

она по утрам курила шалфей

и кошку сгоняла с колен неохотно,

чтобы ходить на работу во вторник,

или среду, или прошлую пятницу,

после прыгнуть в асфальт с подоконника,

плавно по водороду спятиться,

девушки — без полёта животные,

но в эпизодах это не главное,

если тебе феромоны в голову,

если ей вчера разонравится

приземлиться, сломать ключицы,

не насмерть а так, чтобы все испугались,

и приносили в палату лица,

грУсти в глазах рисовали корицей,

застенчиво улыбались,

букеты, конфеты, фрукты, приветы,

в открытках сложенных втрое-вчетверо,

и зверю вискас («Лилу на диете»),

такое вот, блядь, адвенчуре,

для самых, не самых, далеких и близких

в маленьких бумажных конвертах-пакетах

цвета ранней весны

записки,

и кстати предыдущий жилец переехал

в морг из летающей колесницы, низко

и вверх,

с надписью "я+ты

равно чему-то другому,

не тому совсем, что у всех",

ты передавай, дорогая, богу,

когда в следующий раз пролетишь мимо,

своих динь-дилинь колокольчиков

динь-дилинистый смех,

поверь, ему пригодится,

на этой планете нужно разбиться,

чтобы кому-то нужнее стать,

если тебе за тридцать,

если ей двадцать пять,

и солнце исподлобия продолжит мигать,

другим,

живым,

опять