Понять его и Богу не дано.

Да что там Богу —

Самому Ван Гогу

Познать мой труд уже не суждено!

Моё искусство словно красная собака,

Осмеянная дамой в кимоно.

Да что там дамой,

Даже Далай Ламой

Отвергнут пудель в золотом руно.

Пускай к кресту пришпилен он навеки,

И мех овечий пущен на пальто —

Омыли реки

От Аравии до Мекки,

Но я не намекаю, если что...

Я позволяю огненной собаке

Вести вперед безумного слепца,

Стыдясь пылающего сердца маки

Жуёт во тьме заблудшая овца.

Ах! Смейтесь, смейтесь чёрствые Мотекки,

Иль Капулети — мне уж всё равно!

Шекспир затем вас вывел в человеки,

Чтоб Гамлету подсыпать яд в вино.

А я купаю красную собаку,

И вой её срывается навзрыд.

Как отголосок ржанья Пастернака,

Домокловый февраль в окне горит.