— А это зачем?

— Эти камни магические, как ты можешь убедиться, — Ксальт подал мне один из них, и я ощутил скрытую в них энергию. — Они влияют на течение эфира вокруг тебя, изменяя его поток и создавая в нем завихрения таким образом, чтобы отражать направленные в тебя боевые заклятья.

— То есть, когда на мне будет эта одежда, все чары будут отражаться?

— К сожалению, не все. Очень хорошо нацеленное заклятье попадет в тебя, несмотря на эфирные завихрения. Но чары, пущенные неумело, скорее всего, до тебя не дойдут. Для большего эффекта, я вставил такие же камни еще в набедренники и сапоги. В наплечники и перчатки я установил магические камни, повышающие в бою твою ловкость, увеличивая шанс уклониться от физической атаки. Принцип действия у них подобен предыдущим камням, только они затрагивают несколько иные эфирные потоки.

Для Карамона доспехи изготовил Грехан. Так как мой друг не был бессмертным, ему посоветовали доспехи с большей защитой. Его латная броня была выполнена из добытого нами в горах адамантита. Этот материал совмещал в себе одновременно легкость и прочность — двигаться Карамон мог без малейшего стеснения, и вражеские стрелы ему были теперь практически не страшны. Из того же адамантита Грехан изготовил превосходный меч и небольшой легкий и прочный щит.

— Я никогда не пользовался щитом, — попытался было возразить Карамон, — обычно в стычках с гроксами мне хватало и кинжала или, в лучшем случае, меча.

— Щит это не только средство защиты от вражеских ударов, — даэв-гигант вдел руку в ремни щита и сделал несколько показательных выпадов щитом, — им можно оглушить противника, или даже сбить его с ног. И легкость щита в руке на самом деле кажущаяся, такой тычок мало кому покажется незаметным и неощутимым.

Радомис, которому Грехан разрешил воспользоваться своей мастерской, из гелфовой древесины изготовил два длинных лука, каждый из которых, едва взглянув на них, можно было оценить в целое состояние. Конечно, с луком самого Радомиса их сравнивать было нелепо, но если провести сравнение с самыми лучшими и дорогими в Хиваре луками из текомы, то это было сравнение настоящего боевого лука с детской игрушкой. Радомис вставил в один из луков магические камни, увеличивающие начальную скорость полета стрелы, что повышало наносимые повреждения. Второй лук было решено продать. Чтобы избежать ненужных расспросов, Грехан выдал лук за свое особо удачное творение, и покупателя не пришлось долго искать — лук купил начальник стражи Ариаста за двадцать тысяч кинар.

Кроме лука, мы продали большую часть золота и самоцветов, добытых в горах. На продажу пошли те самоцветы, которые оказались не нужны Фирхелю. Алхимик использовал порошок из драгоценных камней для изготовления всевозможных свитков, которые могли нам пригодиться. Из собранного нами флиса он сварил достаточно много "зелья жизни", которое разлил по небольшим флакончикам.

Таким образом, через неделю после нашего появления в Ариасте, по части экипировки мы были полностью готовы отправиться в столицу Асмодеи. Оставалось решить последний вопрос — КАК нам добраться до Пандемониума. Первоначальная задумка — договориться с шиго-торговцами — грозила вот-вот рассыпаться прахом, погребя под собой все наши планы по спасению Асмодеи от балауров — все шиго нас уверяли, что они никогда никуда не летали, а всю свою жизнь провели в Хиваре.

— Но ведь шиго утверждают, что их раса отличается невероятной честностью по отношению к клиентам! — возмущению Карамона не было границ. — Видимо, уже само это утверждение является своим же опровержением.

— Нет, Карамон, — голос Илюмена был спокоен, хотя в глазах тоже прыгали искры яростного огня, — шиго нас ни в чем не обманывают. Им религия запрещает обманывать клиентов, но вот что-то недоговорить они могут со спокойной совестью. Шиго, имеющие дело непосредственно с населением Хивара, скорее всего, действительно, никогда никуда не летали. Ведь их лавки открыты постоянно, и сами торговцы все время находятся на острове.

— Даэвы, — Домир прервал монолог Илюмена, — в конце этой недели, то есть, уже через два дня, на центральной площади Ариаста открывается ежегодная Осенняя Ярмарка, символизирующая окончание лета. Вы не забыли?

— Уважаемый доктор, — голос повара был сладко-ядовитым, — причем здесь Ярмарка? Или ты радуешься, что вспомнил о возможности запастись на зиму? Если балауры на будут изганы из Асмодеи, то зима в Хиваре может закончиться уже без людей. Гроксы сумеют открыть портал своим старым хозяевам, не дожидаясь весны. Возможно, а даже — скорее всего, они уже трудятся над его созданием.

— На ярмарке, глубокоуважаемый мастер-повар, обычно много приезжих, и приезжих шиго в том числе, — в голосе целителя яда было ничуть не меньше, но надо заметить, что оба даэва отпускали столь ехидные замечания в отношении друг друга без какой-либо неприязни. Так общаются старые друзья, не упускающие случая "поострее уколоть" собеседника. — И я думаю, что среди приезжих шиго могут быть торговцы не только из других городов Хивара.

— Но, все равно, найти среди них гостей из Бездны или Элиоса будет нелегко. Пусть даже Ярмарка будет длиться не один день.

— А почему шаманы гроксов, дикой недоразвитой расы, могут создавать порталы в Закатные земли, а человеческие волшебники не могут? — внезапная догадка кольнула мое сознание так, что я чуть не подпрыгнул. — Может надо самим попробовать создать врата в Пандемониум?

Огонь неожиданно загоревшейся надежды без лишней жалости потушил алхимик.

— Человеческие волшебники тоже могут, но в отличие от расы недоразвитых дикарей, как ты выразился, люди имеют весьма высокую самооценку, и нескольким волшебникам невозможно согласованно работать над одной задачей. Видишь ли, Вайс, одному человеку (так же как и одному гроксу) не хватит силы создать достаточно устойчивый портал. Но если гроксам неведомо такое чувство, как гордыня, то человеческие волшебники поголовно этим грешат. (Я имею в виду достаточно сильных волшебников.) И работать в команде, четко и слаженно, их заставить практически невозможно — каждый будет из кожи вон лезть, чтобы показать свое превосходство над остальными, а уж заставить их исполнять чьи-то указания как и что делать…

— Фирхель, мне показалось, или ты действительно сделал ударение на слове человек? — я в упор посмотрел на старого алхимика.

— Нет, не показалось. — Фирхель даже и не подумал отвести глаза. — Действительно, даэв-волшебник может открыть портал в одиночку, правда, не в любую точку, какая ему заблагорассудится. Я могу открыть портал только в Пандемониум…

— Так чего же ты нам голову морочишь??? — возглас Карамона слился с моим.

— Молодые даэвы, — всегда тихий и спокойный Фирхель повысил голос, — дайте мне договорить!

— Прости, — мне вдруг стало стыдно. Ведь остальные хиварские даэвы не могли не знать о такой способности волшебника, но они о ней даже не упомянули.

— Я мог открыть портал в Пандемониум, — голос Фирхеля вновь стал умиротворенным, — и всего полгода назад я им пользовался, навещал старого друга. Но в тот день, когда мы с вами впервые встретились, я попытался открыть портал в столицу. Ничего не вышло. Значит, есть два варианта: либо столица накрыта "колпаком", не позволяющим проникать в город посредством любой телепортации, либо…

— …либо Пандемониума больше нет, — закончил за него Грехан.