Что до твоей лампадной клячки, заточен конус,

очищены по бедрам царапающие визги.

Словоформа обнажила ноги на длинном гладком стуле.

Щелкнула сумкой.

Вышедший чернильный крюк прыгнул в шот,

форма мысли улыбнулась и чикнула градусник.

Разбились босоножки. Бинтую в живых прыгнувшую половину.

Не туманит.

На любом столе ползают разводы, закупорь пальцами кладя ладонь на перекрестки сумасбродных непрямых.

Идешь. Сколько не идешь а заворачивать за 20:06 по Киеву и вертикальная конструкция.

Опускаю ресницы. Я была весом в пять минут.

Смещались стены, закладывалась ось, но в домашних тапках не страшно.

Руки длиннее взгляда.

Вкладыш мысли щекочущий в носу занозистой запятой отчетливо пахнет ветреным и бесприютным

Всем личный Фомальгаут ближе чем сидящий в метро.