Помнишь, как мы в детстве бегали по ручью в деревне, где жили наши бабушки, и ловили лягушек вместе? В отличие от других девчонок, ты не бежала с визгом и не боялась брать на руки всё, что шевелится.

Помнишь, как мы облазили малинник, ягод не нашли, но исцарапались с ног до головы, а потом ты вытаскивала у меня из волос листики и веточки? Ты тогда ещё сказала, что так делают обезьянки в зоопарке и долго смеялась.

Мне с того времени почему-то больше всего запомнились твои веснушки, льняные, лёгкие, как пух, волосы, запах парного молока с малиной и твой звонкий смех.

Потом ты стала взрослее, а визиты в деревню — реже. Только лён, смех и запах молока с малиной остались прежними.

Я помню тебя нескладным подростком с острыми коленками, выгоревшими на солнце волосами и облупившимся носом в неизменных веснушках.

Мы почти не виделись больше, у тебя появились свои интересы и в деревню ты ездить почти перестала.

Я каждое лето с какой-то глупой надеждой ждал тебя.

И вот...

Тот самый смех, малина с молоком мешается с ароматом жарящегося мяса на шампурах и я не выдерживаю.

Выбегаю из своего укрытия, припадая на когда-то ломанную лапу, хрипло гавкаю, кладу морду к тебе на колени и тихо скулю.

Вспомни меня...