Шевченко Андрей: Всем добрый вечер! А Вике — персональный)
|
кррр: Каков негодяй!!!
|
кррр: Ты хотел спереть мое чудо?
|
mynchgausen: ну всё, ты разоблачён и ходи теперь разоблачённым
|
mynchgausen: молчишь, нечем крыть, кроме сам знаешь чем
|
mynchgausen: так что подумай сам, кому было выгодно, чтобы она удалилась? ась?
|
mynchgausen: но дело в том, чтобы дать ей чудо, планировалось забрать его у тебя, кррр
|
mynchgausen: ну, умножение там, ча-ща, жи-ши
|
mynchgausen: я, между прочим, государственный советник 3-го класса
|
mynchgausen: и мы таки готовы ей были его предоставить
|
mynchgausen: только чудо могло её спасти
|
кррр: А поклоны била? Молитва она без поклонов не действует
|
кррр: Опять же советы, вы. советник? Тайный?
|
mynchgausen: судя по названиям, в своем последнем слове Липчинская молила о чуде
|
кррр: Это как?
|
mynchgausen: дам совет — сначала ты репутацию репутируешь, потом она тебя отблагодарит
|
кррр: Очковтирательством занимаетесь
|
кррр: Рука на мышке, диплом подмышкой, вы это мне здесь прекратите
|
mynchgausen: репутация у меня в яйце, яйцо в утке, утка с дуба рухнула
|
mynchgausen: диплом на флешке
|
Все сообщения мини-чата |
Он так упивался воспоминаниями, что едва не проглядел кофе, пена чуть не перекинулась через край. Кирилл сорвал турку с плиты, налил кофе в бокал, и вышел на балкон. Что может быть прекраснее свежего кофе, первой сигареты и вида с балкона девятого этажа! Солнце уже залило улицы города, и он начал пробуждаться. Первые автобусы и автомобили, ранние пташки — прохожие. Кирилл любил наблюдать, как с каждым мгновением их становится всё больше и больше. Тишина покидает город. Убегает на запад, за уходящей ночью. И, может, останется она где-нибудь на далёких просторах лугов, лесов, заброшенных и заросших озёр. Кирилл стоял на балконе и постепенно начинал ощущать, как тяжело пробужденье, пробужденье от счастья. Привыкнуть жить без счастья, когда уже вкусил его, тяжело и безмерно больно.
Каким искренним было её изумление, когда она переступила порог его квартиры! Впервые за пятнадцать лет знакомства. Попав сюда. Она всё поняла. Здесь всё дышит любовью. Фотографии, картины и даже метровая статуэтка. Везде она, Лариса! Пятнадцать лет надежд, веры и ожидания одного-единственного мига. И он свершился! И растянулся в прекрасную ночь.
Нет, Лариса не снизошла до него. Просто случай привёл её к его порогу. Она совсем не собиралась переступить его и уж тем более задерживаться. Но это случилось. Её ошеломила атмосфера: она прочитала в его глазах всю боль ожидания, всю глубину любви. Растерялась и позволила восторгу выплеснуться наружу. Потеряла контроль — и осталась. Это была потрясающая ночь. Вулкан страсти, цунами безумия, торнадо чувств. Кирилл, все эти годы копивший нежность и любовь, выплеснул всё, и Лариса задохнулась. И понесла их река блаженства, раскрывая все тайны, все затаённые уголки страны по имени Счастье.
Пришло утро. Пробуждение. На губах вчерашняя сладость превращается в горечь. С каждым мгновением чувство неги покидало тело и душу. Уходило, оставляя после себя руины, опустошение и усталость. Им не быть вместе. Параллельные прямые не пересекаются, как бы ни стремились к этому. Конечно, всё зависит от неё. Но Кирилл не питал иллюзий, не позволял по-детски наивным мечтам ворваться в свой мир. Иначе будет хаос, разруха, безнадёга. Они слишком разные. Миг её безумства — его счастливый миг. Пройдёт, промчится. Останется боль. Лариса попытается быстрее всё забыть. Кирилл — как можно дольше жить в тени этого безумства.
В квартире послышался лёгкий шум, и Кирилл покинул балкон. Так и есть: Лариса в прихожей. Одета, застёгнута на все замочки и пуговицы, зашнурована на все шнурки. Спряталась в своей скорлупе. Решительная, здравомыслящая, готовая дать отпор. Он подошёл, встал рядом, и вновь смешалось их дыхание. Взгляды встретились, и они прочитали все мысли друг друга.
-Прости…
-Почему? — Его губы потрескались, он едва мог говорить.
-Тебе сейчас будет очень больно.
Конечно, она права. Жить воспоминаниями, без веры в будущее…. Было бы проще жить по-старинке, только мечтами. Теперь всё изменится. Все фотографии, картины оживут, и будут напоминать о минувшем счастье, принося мучительную боль..
Он не сказал ей «прощай», хотя и не верил, что вновь когда-нибудь случай сведёт их. Он ничего не скал лишь потому, что устал. Безумно устал, и не хватило сил сказать это коротенькое слово.
