Решил пробежаться с утра, сдох быстрее чем обычно. Возраст. Ментоловые сигареты. Все-таки возраст. Ментоловые сигареты ударяют по сердцу. Упав прямо на тропинку для бега, смотрит в небо. Грудь его высоко и часто поднимается. Пульс стучит в ушах. Вот сейчас он умрет от инфаркта. Какая нелепость в 29 лет. Дышится по-прежнему тяжело, кровь приливает к голове. Секунда за секундой. Он все еще жив и очень розовощек.

Подбегая к дому, он снова увидел на одном из балконов свою обожательницу. Не влюбленную дурочку, не поклонницу, а именно обожательницу. Увидел, как она прячет фотоаппарат и украдкой пытается сделать хоть один снимок. Наверное, он сейчас дурно выглядит. Измученно— розовощекий. Попытался представить, как все стены в ее квартире увешаны его фото. Или у нее есть особая комната. Комната обожания. И нашел это безумным. И смешным. И еще немного пугающим. Вдруг она нападет на него в лифте и решит убить, а тело его забальзамирует и положит в эту самую комнату обожания.

Его обожательница была под номером 30 в его списке. Имени в блокноте написано не было. Просто «соседка». И в момент, когда он валялся в парке с диким сердцебиением, тот же мистический недуг настиг ее на кухне. Или наоборот.

Второй приступ случился следующей ночью. В клубе. Сразу после того, как он с 201 девушкой вышел из дамского туалета. Ее же приступ застал во сне. Утром он обнаружил, что лицо его что-то потеряло, что на каком-то невидимом уровне он стал дурней. Она же стала находить его чуть менее идеальным. Третий приступ принес за собой полное бессилие, которое заставило и обожаемого и обожательницу пару дней пролежать в постели. Он решил, что скоро умрет и надо бы позвонить кому-нибудь близкому, но телефонная книга куда-то пропала, а все номера исчезли из памяти. Я как несуществующий человек. Мой телефон молчит. Мне некому позвонить. Меня нет. Думал он. А она валялась в кровати с утра до вечера и читала книжки. И никому не звонила, чтобы не причинять беспокойство.

А потом шли недели и месяцы. Она перестала фотографировать, перейдя на стадию тихого обожания. Часами сидела дома, без прежнего энтузиазма пересматривала видеоролики с ним. Вот он подбегает к дому. Или выходит из идеальной машины. А вот с очередной девушкой. Она даже поговорила как-то раз во время пробежки с ним. Но они так и не узнали имен.

Четвертый приступ пришел настолько неожиданно, что буквально свалил с ног обоих. Они были дома. Она в ванной. Он собирался прогуляться. Ей овладело безумие. Она срывала фотографии со стен. Его фотографии. Она рвала их. И ее рвало. Тошнило от него. От его мерзко-сладкого лица. А он умирал. Он чувствовал, что его сердце сейчас разорвется в груди. Стук в ушах стал оглушительным. Он лежал на полу и заглатывал воздух, которого становилось все меньше с каждым вдохом. Наконец все погасло. И оба исчезли в темноте.

Каким-то утром дверь ее квартиры раскрылась. Риэлтор. И семейная пара. Он рассказывает, что девушка, живущая тут ранее пропала, что никаких родственников так и не нашли. Пара находит квартиру очень милой. В ней все как раньше. Идеальный порядок. Даже аккуратно развешанные фото на стенах. Женщина поднимает упавшую на пол карточку. И вскрикивает. Восхищенно. Какое идеальное лицо! Кто этот человек? Он так прекрасен, что дыхание перехватывает!

Он открыл глаза. Давно он так сладко не спал. Когда закончились приступы? Вчера? Или не вчера?