Объятия лишь чувствуют мгновенье.

И еле к коже нежно прикасаясь,

Не дышишь, замирая содрогаясь...

Любовники. Все тайны ваши явны.

На лицах страсть. Желание тут главно!

Забыли все, отдались искушенью.

Не стыдно. Нет преград. Да — наслажденью!

И закружилось все, глаза поплыли.

Тактильные движения застыли...

Сорвался стон, и в судорожном ритме

Движение вперед. Слова молитвы...

Качнулось небо с люстрою хрустальной,

Застывший взгляд — застенчиво-печальный.

Улыбка еле дрогнула и сникла.

Душа — ты сомневаться не привыкла.

Вставали молча, удрученно-вяло,

Кровать огромна, о грехе напоминала.

Смотрели в сторону, но за руки держались,

Тела — договорились, души — содрогались!

Дурман накатывал, как сон, волнообразно.

На гребне, на своем, неся соблазны...

Тела — договорились... Много ль надо?

Всепоглощающая дурь. Сладка услада.

Но бесконечность их объятий вдруг иссякла,

Нет, хоть увольте, но любовью здесь не пахло!!!