А мы держались за руки, и я чувствовал биение твоего сердца.

Где с балконов спускались до самой воды лозы дикого винограда, где мостики вели с одного берега на другой, из одной сказки в другую. Где мы, стоя на склоне у замка, провожали закатное солнце, красное, словно спелый гранат, и вспоминали нашу прогулку по Джайпуру…

«Смотри, — сказала ты — гранатовая роща! Пойдем?»

И мы пошли. Долго-долго бродили среди невысоких деревьев, играли в прятки, а затем, упав на траву — целовались.

Потом был город — удивительно красивый, спрятавшийся среди гор. Город, смешавший в себе кружевные замки цвета выжженного под солнцем кирпича и бесконечные пробки, облупившиеся стены зданий в подворотнях и расписных слонов, яркие сады и голые скалы. А когда ты увидела дом цвета фуксии, то воскликнула: «Боже, это же Санто-Доминго!»…

Мы были знакомы всего три месяца, но мне казалось, что я знаю тебя всю свою жизнь. Белая панама на твоей голове все время порывалась улететь, а ты смеялась и показывала на пальмы, которые росли здесь на каждом углу. Ты как ребенок прыгала по цветным тротуарным плиткам и часами не выплывала из прозрачно-лазурного моря. А я любовался твоим стройным телом, грелся в лучах твоего сияния и мечтал остановить время.

Ты ежесекундно глазела по сторонам, и удивлялась, как в этом городе могу существовать домики, похожие на кубики для детей и соборы со шпилями, теряющимися среди облаков.

А когда ты увидела статую в парке Колон, первое что я услышал, было «Смотри, и здесь Ленин…»

Москву заливало дождями. Она тонула в лужах, ручьях, реках. Толпы черных зонтов бродили по улицам и пели траурные песни.

Никакой надежды на свет, никакого тепла…

И вдруг на моем пути появилась ты. Такая смешная, в красной куртке и без зонта. Ты ловила капли воды на кончик носа и счастливо улыбалась.

«Боги, подумалось мне, неужели вы, наконец, спустились на землю?»

А ночью я прижимал тебя к себе, насквозь промокшую, целовал твои тонкие пальчики и рассказывал сказки о далеких странах…