-Там скучно..

— Да, ты прав, что может быть досаднее черно-белых фильмов в фиолетово-белом городе. Пойдем в парк?

-Там мы будем всех раздражать.. Пойдем куда-нибудь, где нет людей.. В парк, но какой-нибудь дикий, лесистый, благо живем в самой зеленой столице мира.

-Знаю один такой,— ухмыльнулся краснопузый, — он не очень-то чистый, как и все в этой мегаполисной дыре, но сегодня будни и поэтому пьяных будет меньше обычного, можно сказать, что их не будет вообще.

Помидоры перешли улицу, и беззаботно равнодушно покачиваясь, направились в сторону диковатого парка, поперек которого протекала грязнюйщая речушка.

Некоторые прохожие, которым в общем-то было все равно, все же косились на наливные бочка и безволосые телеса летних томатов. Один из них был широким и красным, он шел свободно и не спеша, но явно не без труда, другой был зелен как лесная ель, этот шагал хорошо, красиво, но медленно и вовсе не потому что его более зрелый спутник не мог быстро передвигаться, а потому что любил ходить не спеша, рассматривая не интересные глаза прохожих, и пытаясь хотя бы в их деталях найти утешение своей любознательности. Сказать, что помидоры со своими разноцветными лицами не вписывались в обезличенную суету слепого города, не сказать ничего.

Пройдя несколько кварталов и завернув за очередной дом, красный с зеленым очутились прямо напротив огороженного леса, именуемого зоной отдыха, оставалось перейти дорогу вместе с еще десятком людей столпившихся на светофоре. Все продолжал гореть красный, тлея в стандартной будке, но на опустевшую дорогу уже посыпались торопливые людские ножки и потащили за руки детей, заботливо размазывая их поперек проезжей части. Когда красный не решительно приподнял ногу и замахнулся на терпеливый асфальт, зеленый, во время заметив, одернул его назад и тот смиренно поник одними веками, пряча собственный осуждающий взгляд. Наконец, загорелся зеленый, заиграв свежими бликами в алом городе прошлых надежд, и пара никчемных помидоров мерно преодолела рубеж.

Вслед за дорогой также неспешно была пройдена калитка, и замелькали под их ногами пожухлые тропинки да дорожки, покосившиеся травинки и переломанные веточки. Толстые стволы деревьев утвердительно глядели не мигающим взглядом из-под ссохшихся морщин и подозрительно щурились, пытаясь контролировать, непрошенных, гостей.

-Слышал? На днях пираты опять кого-то захватили… —краснопузому как обычно не молчалось.

-Да.., беспредельщиков в мире хватает, — потянул зеленощекий.

— А мне раньше нравились пираты, красиво как-то..

-«Красиво», —усмешка застряла на пол пути, — скажешь тоже.

-В детстве вообще все проще как-то. Вот злодей, вот герой,.. и как-то мало важно кто прав, а кто так себе, главное чтобы кто-то победил, стал героем понимаешь?

— Да, в детских сказках и приключениях, наверное, много разной ерунды, но мне кажется, взрослых это не очень-то оправдывает..

Красный посупился, посопел, но не особо долго грустил, так как вдумываться в слова не любил. После вихря мыслишек, он заметил:

-Да мы собственно давно уже и не дети.

— Да, давненько,— равнодушно отозвался зеленый.

Для того чтобы добраться до речки и посмотреть на плывущую воду, надо было спуститься на дно длиннюйщего, чуть ли не в пол парка, оврага. Немного попыхтев и поломав ноги об упрямые коряги крутых склонов, томаты таки добрались до измятых и податливых берегов такой же измятой и оробевшей речонки.

Разговор как-то не шел, буркнув пару фраз, красный уставился на мутную жижу неспешного потока, вносящего в город со стороны области красивые радужные разводы маслянистых пятен. Присмотревшись, в потемневшей воде можно было увидеть самые разные цвета и оттенки, здесь были и ядовитый зеленый, и переливающийся сиреневый, и бледный бардовый, и еще много всяких других, но все больше как-то в унылых и серых тонах. По обоим берегам реки росла низенькая трава, и тоненькие иссохшиеся деревья, птиц не было, дороги обрамлявшие парк гудели где-то вдалеке, вгоняя сознание в некий однотонный транс. Создавалось впечатление, что нет никакого города и никакого мира, кроме оврага, реки и двух помидоров.

Подул холодный ветер, зеленый замерз и стал сиреневым.

-Пойдем отсюда,— пробурчал красный. В отличие от зеленого, он знал, что скоро придет неизбежная осень.