Пришел день. Кто-нибудь, разлепите мои глаза!

Эта мучительная кровать

Превращается в страшные очи полоза.

Стук, тук, тук…

В стекле чувствую лик дождя.

Стук, тук, тук…

Он плачет и просит войти в меня.

А я истерично корчусь из-за

Времени, проходящего мимо.

Кто-нибудь, разлепите мои глаза!

Или закройте дверь. Там картина…

Я чувствую. Ужас…в крови ледяной.

И я плачу, пытаясь согреть одеяло.

Кто-нибудь! Просто проснись со мной

И выпусти в грудь ядовитое жало.

Все слишком хорошо начиналось…

Лондон. Скверы. Чашечка чая.

Теперь дождевая ярость

Ломает окна, не замечая,

Как я лежу в кровати, слушая свет. Гроза.

Все ярче и ярче. Разряд!

Кто-нибудь! Закрой навсегда мне глаза…

И взгляд…

Ты вспомнишь Лондон, которого нет,

Мою надуманную усталость,

Приторный запах дешевых сигарет…

Все, что тебе осталось

От меня. Точнее, кем я была:

Маленький испорченный ребенок

Влюбленный в яркий свет янтаря,

Что дарили мужчины у ног,

Как груз ненужной тухлой, рыбы…

И как я тебя отыскала?

В тесной, нелепой квартире,

Греющего одеяло…

И вот настало утро этого дня.

Ты сидишь ко мне спиной.

А я все не могу открыть глаза,

Чтобы посмотреть на образ твой.

Чувствую сладкий дым,

Индийские палочки щекочут нос.

Мне правда жаль, что ты сейчас один,

И что вся я — наверно не всерьез.

Наверное, ты не уйдешь сегодня,

На улице гроза, ты без зонта…

А завтра… Что же буду делать я?

Могу, конечно, приютить тебя…

В квартире, на окраине мира…

Можешь назвать ее Лондон…

Там, где моя лира

Знает, что мы не просто знакомы.