век двадцатый отбирал жизнь.

Перед вечностью поэт прав,

не умея потакать лжи.

Ты, Марина, хорошо взвесь:

злость людскую оторви-брось —

это только клеветы взвесь,

это только для петли гвоздь.

По стремительной реке сплав —

жизнь поэта — через ток дней.

Слова, веры и любви сплав,

безысходность, боль и страх в ней.

Горечь времени одной есть,

воспевать её на весь свет.

Даже в смерти свой резон есть —

утешения, увы, нет.