н силы были неравны, —

Мрамор цепко хранит

мысли свои и тайны.

Мрамор Творцу не простит

боль нанесенной раны,

если резец пронзит

спящего в нем Титана.

Виден творцу сквозь камень,

рвущийся к свету, Давид.

Перед его глазами

гигант, как живой, стоит.

Давит ему на плечи

глыбы сплошной монолит,

и далеко до встречи,

но молот не зря стучит.

Срывает резец оковы, —

спадают они навсегда:

ослабевают оковы,

сдаваясь пред силой труда.

Но продолжается битва, —

спорит с творцом монолит.

Не помогают молитвы,

и только душа болит:

За правильностью движений,

за мерной работой резца

её не видны мученья,

не поняты до конца!..

Но неразрывна боль

камня, творца, гиганта, —

чутко ведет Любовь

острый резец таланта!

Спутались ночи и дни!..

Резко растет напряженье!..

"Устал ведь?!! Присядь!.. Отдохни!..".

Но он не предаст Вдохновенья!!!

Высокий и сильный; в пыли,

небо, укутавшей мглою,

сам же Творец, как Давид,

в битве за счастье людское!..