Стоит, как сиротинка, церквушка; помощь просит.

О ней никто не помнит, ее никто не славит,

Она как будто плачет и камень осыпает.

А люди позабыли!.. Какая нынче вера?!

Своих детей крестили немногие наверно.

У них ведь поважнее дела теперь найдутся,

Чем на свое наследие хоть мельком оглянуться.

А маленькой церквушке немного жить осталось.

Она уже и с верой, и с надеждой распрощалась.

Как голову свой купол смерено наклонила.

Что ей осталось делать, когда о ней забыли.

И батюшка — священник падет пред образами

В неистовой молитве, умыв алтарь слезами.

Он молиться о чуде, прося спасти святыню

И небо не откажет, но люди стали злыми.

Они мольбы услышат, но точно ли успеют?

Придут помочь, и что же? Увидят — обомлеют!

На месте старой церкви лишь пара стен, да купол

Лежит под сенью колокол и тот давно без звука.

Махнут руками люди и повернут обратно.

А про ее развалины не вспомнят уже завтра.

У них ведь поважнее занятья есть на свете,

Чем целый день оплакивать святые стены эти.

Лишь путник, проходящий, на миг свой шаг замедлит,

Поклонится святыне и даже не заметит —

Испарина на стенах, как слезы, на восходе.

Оплакивает камень добро, что в старь уходит.