По следам моим пошли

Гончие,

Заарканили меня

Ловчие,

Огласили приговор

Стряпчие,

И отправили в места

Мрачные!

Но вгрызался я в замки

Цепкие;

Только зубы поломал

Крепкие.

Перебили сторожа

Ноги мне,

Чтоб не мог я убежать

При луне!

И не знал, за что попал

Я в острог,

Ведь не крал, не убивал

Вдоль дорог.

Но тюремщик как-то раз

Просветил

И с улыбкой подленькой

Говорил:

«Мы стараемся, дурак,

Для тебя!

Если били по хребту,

То любя!

По лесам скитался ты,

Словно волк,

А учить тебя добром-

Всё не впрок!

В человечьей стае жить

Не хотел,

Выл ночами и сырьём

Мясо ел.

Не внушает жизнь твоя

Оптимизм,

Проявляем мы к тебе

Гуманизм!

Я бы в прежние года

(Молод был!)

Без раскаянья тебя

Пристрелил!

А теперь пришёл указ

Вас щадить,

В социальную среду

Возвратить!”

Братья серые мои

Под окном

Ждали много дней меня,

А потом

Убежала стая в лес,

В бурелом,

С новым избранным своим

Вожаком!

Долго мучили меня

Взаперти,

Заставляли в мир людей

Перейти.

А ещё через весну

Вышел срок,

И с моих решёток был

Снят замок!

Меж зевак, у стен тюрьмы

Собранных

Ковылял я на ногах

Сломанных

И беззубым ртом своим

Скалился,

И тюремщикам таким

Нравился!

Я бы вновь от вас ушёл,

Только вот

Крепко взяли вы меня

В оборот!

Видно сделала своё

Злая плеть!

Мне бы в нору заползти-

Умереть…

КСЕНОН.