Дневник: Дарин

я хотел бы быть первым, но родился вторым. а может, даже и третьим. я вижу следы свои на песке, из тех, что я не оставлял. словно ветер, проносятся в небе слова, эскадрильями снов мне сигналят. я смотрю в небеса, я- читаю слова, я— всего-навсего третий. -хочешь сказать нет? -нет, просто не хочу говорить "да"- это все, что я сегодня заметил. жизнь— игра, и я в ней— новичок. я хотел бы быть первым? но, ура!— я всего-навсего третий.

Комментарии: (0)

мне снились сегодня сладкие сны, мама! мне снились сладкие сны... мне снилось, что все живы, что все— в порядке! и что все беды были всего лишь сном. но, мама, когда я проснулся, я ощутил... я теперь знаю, какова ложь на вкус.

Комментарии: (8)

городские улицы пусты. городские улыци пусты, потому что туман не в счет. и отражения на мокрой брусчатке— тоже. поэтому я считаю, что иду по ним один. поэтому мне кажется, что эхо от моих шагов разносится так далеко, так оглушающе громко и так тихо— в одно и то же время. поэтому я... громогласный стук моего собственного сердца способен выдать меня с головой. я делаю вид, что спокоен— но у меня плохо получается. меня так долго не было в Городе. но ни на минуту я не забывал, что я— Городской. и вот теперь... я— дома? а что есть дом? место, где тебя ждут? неверный ответ— меня никто не встретил. место, где ты чувствуешь себя— собой? неверный ответ— я везде чувствую себя собой. место, где у тебя есть крыша над головой? неверный ответ— у меня нигде нет крышы над головой. и все же... что такое— дом? это здание, в котором много окон, в нем живут люди, среди стен, окон и мебели. такие маленькие комнатки, в которых по ночам загорается свет, такие маленькие комнатки, в окна которых так забавно смотреть, как в экран телевизора. улица-прямо, прямо, прямо. шаги— громко, громко, громко. сердце— тише, тише, тише. я— дома? я— в городе.а город— во мне. и вокруг— никого. о боги... я могу ходить кругами сколько угодно, все равно вы меня не найдете. ни за что— не найдете. так не бросайте же меня, боги!.. не бросайте..

Комментарии: (1)

запретить комментарии к жизни моей? точка. запретить воздыхателям стон у дверей7 можно. сколько раз возвращаться к началу начал? сложно отказаться от всего, что любил начинать. поздно. сколько раз ставить точку— опять и опять, сколько раз сказать— можно меня убивать? единица— не выход, не выход — окно. только выстрелом над могилой- мне— все равно. мне плевать, как вращается ось планеты Земля. потому что Земля— это даже не я. сколько можно цепляться за рисунок чужой? сколько можно, рискуя своей головой, расчищать дорогу всем, кто— не свой, кто такой, как я и все те, кого рисовала моя рука? стук колес— вот мое назначенье. я— пуля, лежащая на рельсах. осторожнее с переездами. к черту. прощания— к черту, приветствия— к черту. действительность мелькнула за окном и погасла. все, что осталось мне— это Канда.

Комментарии: (0)

термопластика бесконечного ожидания, стук колес по страницам дней, одинокая птица-отчаянье бьется в стекла мои все сильней. безысходности термопластика, термопластика безнадежности. взять бы да стереть ластиком, а потом выкинуть— для надежности. чтобы не было никогда уже безнадежности, безысходности, чтоб пропали уж навсегда сходни в воду холодную. термопластика обожгла меня, термопластика ведь жестокая! улыбаюсь я, опускаю я концы в воду холодную.

Комментарии: (0)

я имею несчастье быть, я имею несчастье жить под мечом. подлецом. я имею несчастье быть, я имею несчастье плыть под водой не дыша без тебя, но с тобой. я имела несчастье родиться слепой, но с душой, и с тоской по тебе, по звезде, по небесной свободе но, благодаря слепоте, я осталась на воле. я осталась на рельсах. перекати-поле. я имею несчастье плыть по волнам ледяным. без тебя, но с тобой, ангел мой со стрелой под крылом. я имею несчастье...

Комментарии: (5)

здраствуй, друг мой паранойя, здраствуй, враг мой паранойя. как давно с тобой знакомы? как давно нас стало трое? сколько раз за пять сезонов хохотал ты надо мною? сколько раз холодным потом под дневным палящим зноем обливался я нещадно потому, что мы— знакомы? о мой враг мой, паранойя, о мой друг мой, паранойя, сколько времени проводим мы вдвоем с тобою? сколько времени знакомы, мы с тобою, паранойя?

Комментарии: (4)

Часть первая: Ити и Ни— до рассвета Партнерство в канализации капало, пахло и хлюпало. Сегодняшняя зачистка обещала быть бурной и незабываемой, прямо как молодость Дядюшки Ри. Черный, или, как его называли в народе Second или Ни, имел прямую осанку и дурацкую привычку считать про себя шаги. или, вернее, в данной ситуации— всхлипы своих высоких белых ботинок. Курой входил в число так называемой Первой Десятки. Чистильщики этого мира. Нумерованные были одной из низших каст, но без этих "волков" нельзя было жить. проводимые ими зачистки были жизненно необходимы этому городу. обычно для качественной зачистки хватало одного прикосновения, взгляда или простого появления в поле зрения объекта. никто из пронумерованных не знал ни точного числа своих собратьев по несчастью, ни причин зачисток, ни мест. связи не было, а так же не было и никакой организации. вернее, не так. организация была, только Курой оттуда ушел. недели две назад. но, видимо, зачистки так сильно вошли в него, что стали частью его, сутью, если можно это так назвать. информация об объектах возникала в нем спонтанно, он чувствовал те вибрации, которые были присущи объектам, и не мог пройти мимо, не мог остаться дома, спрятаться в норе. Курой жил на окраине города, но даже расстояние не могло его остановить, необходимость проведения зачисток стала для него единственно верным способом жизни. самой вредной привычкой. настолько вредной, что теперь он расплачивался за нее своими новенькими высокими белоснежными ботинками. почему сегодня до объекта нужно добираться именно этим ароматным путем? этот вопрос бы задал себе кто-нибудь другой, но не Ни, не второй в Первой десятке. Курой мог только считать шаги и повороты. думать о причинах того или иного своего действия он считал бессмысленным занятием— зачем анализировать причины каждого своего движения, если исправить его уже нельзя? это глупо, и поэтому белые ботинки издают хлюпающие звуки и меняют цвет. поворот направо, поворот налево, взмах черных, как уголь, волос, отблеск тусклых электрических ламп на бледном непроницаемом лице, похожем на восковую маску, блики, сбегающие вниз по складкам белого облегающего комбинезона, оплетенного змеями черных ремней, поворот направо, еще направо, хлюп-хлюп— говорят ботинки, поворот налево... столкновение оказалось неожиданностью для обоих сторон— и для черноволосого в белом, и для светловолосого в черном. "дурацкая прическа" — подумал черноволосый. "...!"— подумал светловолосый, понесший потери при столкновении. потеря была только одна, но очень важная— ободок удерживал его волосы и не давал им упасть на его подвижное лицо. у "неприличной" длины волос были свои минусы, и эти минусы светловолосый только что ощутил на своей шкуре. -Вот дерьмо!— проговорил он, мотая головой в тщетной попытке откинуть паутину волос с лица. Курой же, медленно поднявшись на ноги, перевел взгляд с дугообразного предмета в своей правой руке на барахтающегося перед ним человека(если это безобразие было можно назвать человеком). впервые за ближайшие недели две мышцы его лица пришли в движение. если движением можно было назвать едва заметно дернувшуюся левую бровь. искусственный правый глаз его зашевелился под повязкой, считывая информацию. -опять ты?— услышал Сирой и недоуменно поднял голову вверх, желая рассмотреть собеседника. это оказалось не очень сложным делом. в следующее мгновение ехидная улыбка воцарилась на его лице. -подался на вольные хлеба, Черный? -все так же путаешься под ногами, Белый? —в устах невозмутимого Куроя слово "Белый" звучало как оскорбление. -если ты хотел украсть у меня хлеб... —начал Сирой, поднимаясь на ноги и размахивая руками, впрочем, он всегда был слишком эмоционален(прим.автора-если кто не понял, то это мысль Куроя, отстраненно-лирического плана), затянутыми в черные перчатки, оплетенные белыми ремешками с серебром заклепок. -объект. —уточнил Курой, лицо которого вновь начало напоминать маску. правый глаз едва заметно светился в полумраке. -да какая разница! я уже все сделал! —взорвался блондин. -тогда пополам. -с какой стати? -мы же напарники. —хмыкнул Курой и, хлопнув блонди по плечу, скрылся в темноте. -да? —всплеснул руками Сирой. — интересно, о чем я еще не знаю? все, что ему оставалось— это последовать за новоиспеченным напарником. прим. автора: а) я не знаю, почему они вдруг в финале этой зарисовки так себя повели. б) я не знаю, что им дают зачистки и почему им приходится это делить. наверное, это какая-то энергия, помогающая им в жизни, может, это деньги, но, если учитывать то, как происходят зачистки, то первая версия правильнее. в) все претензии— к этим двоим и Олло, мое дело маленькое— записать. сутки вместе Курой сидел на диване, теребя свою повязку на правом глазу, и изучал найденную на крыше книжку. это был учебник по философии, забытый прежним постояльцем Дядюшки Ри. Курой поглощал безумное количество информации для общего развития в перерывах между зачистками. Сирой метался по комнате, сначала назойливо, как муха, но вскоре Курой привык к этому мельтешению и перестал обращать на это внимание. за что и поплатился. -давай проколем тебе ухо.— раздалось настолько неожиданно и прямо над ухом, что Курой вздрогнул. -зачем? -ну.. ты же теперь отщепенец! —резкий взмах руками в классической манере Сироя, кожаные ремешки задевают край уже упомянутого уха Куроя. Курой морщится. -поздняк метаться. У меня есть дырка, год уже как. — недовольно фыркнул Курой, дернул плечом и еще сильнее погрузился в чтение. -ну вот, и тут я опоздал..— Сирой насупился и отошел. через 15 минут. -А что читаешь? — раздалось над самым ухом Куроя, во второй раз за день заставив его не только вздрогнуть, но и измениться в лице. несколько драгоценных секунд, отпущенных на усвоение новой информации, ушло у Куроя на счет до десяти и поминание добрым словом родственников этого свалившегося на его голову несчастья. но ничего не поделаешь, условием недавнего дележа было сотрудничество, а значит, нужно пытаться наладить контакт. хотя взаимоотношения между двумя чистильщиками больше похожи на контакт двух внеземных цивилизаций. выдохнув и слегка успокоившись, Курой ответил: -книжку. Сирой обиделся и отошел. через 15 минут. на этот раз Курой чуть было не ткнулся носом прямо в страницы. тяжкий его вздох остался незамеченным светловолосым энтузиастом. более детальное же рассмотрение ситуации открыло Курою глаза на легкие изменения в окружающей среде. а именно — прискорбный факт наличия на нем инородных предметов в лице подушки, одеял(2 шт.) и еще каких-то неопознанных предметов. -перепутал меня с кроватью? — холодно поинтересовался Курой. тон его голоса не предвещал ничего хорошего виновнику торжества. -о, так ты сидел здесь? прости, я не заметил. —Сирой разве что не вилял хвостом. через 15 минут. в этот раз Куроя от книжки оторвал шум в районе кухни. -знаешь, приятель, мое терпение вовсе не безграничное! — громко выкрикнул он, втайне ожидая услышать что-нибудь вроде: "прости, это была твоя кухня?". но ответ пришел совсем с другой стороны: -а ты уверен, что это я? — поинтересовался Сирой, совсем-совсем близко. подняв взгляд, Курой увидел сначала вспышку фотоаппарата, а затем довольную физиономию Сироя. поэтому, первой же мыслью после незаконченной "опять Дядюшка Ри лихачу комнату сдал.." было "если он еще раз это сделает, я заставлю его этот фотоаппарат съесть". начало, падение, 2029й год. Сирой сидел на парапете, свесив одну ногу вниз. серые глаза под слегка нахмуренными, светлыми, как будто выжжеными бровями, пристально вглядывались вдаль, в светло-голубую дымку, притаившуюся между пыльными небоскребами города. тонкими пальцами чистильщик держал сигарету, длинную, тонкую, дамскую сигарету, которую то и дело подносил к своему нервному рту, ярким пятном выделявшемуся на его подвижном лице. ветер трепал его зачесанные назад волосы, цвета жженной пшеницы, не оставлял без внимания короткие рукава его черной облегающей кофты, играл со шнурками военных ботинок. Сирой ежился, курил, кашлял от дыма, попадающего в глаза, и всматривался в едва заметную щель между двумя небоскребами. даже громко заскрипевшая жестяная дверь, ведущая на крышу, и последовавшие за этим звуком тяжелые шаги не оторвали его от этого занятия. -ну и что? каков результат?— одновременно с вопросом перед лицом Сироя появилась рука, затянутая в белую перчатку, держащая потрепанный жизнью и подъемом на крышу хот-дог. -нулевой. — проворчал Сирой, уничтожая подношение и не отрывая взгляда от горизонта. Курой же только хмыкнул, но облегчать задачу напарнику не стал. в конце концов, это была его идея— вычислить появление следующего чистильщика. а уж как долго он будет с этим справляться— не проблемы Куроя. в конце концов, Сирой ведь хочет быть Ити, а значит, Курою предстоит быть Ни. все равно это ничего не значит. поднявшийся ветер пригнал с собой тучу, закрывшую собой солнце, а тень от этой тучи, в свою очередь, закрыла собой от наших пристальных взглядов стоящих на крыше отступившихся чистильщиков. только приглушенные голоса долетают до нашего уха. только некую часть слов мы можем разобрать. а именно: -началось. *за кадром: -где?* [newpage]Часть вторая: 2029й год. получаю доступ к информации. у меня есть возможность рисовать бабочек, у меня есть возможность вырывать крылышки, у меня есть возможность метать в форточки, метать ножи в тени на стенах, танцевать на пальчиках сражений.. вырезать свое имя на твоем сердце, брать чужое лицо из кладовки. Получаю доступ к информации. получаю доступ —к иной нации. получаю доступ —клеймо каина. да здравствую я— новой формации! Сцена первая. Падение. Приземление было не из мягких. Сначала тряхнуло, потом бахнуло, а потом Юнне понял, что он лежит на спине, вокруг — свалка, а над ним— чистое голубое небо. «картина Репина— приплыли.»-подумал «нелегальный образец», сел и принялся выкорчевывать из того, что раньше было спасательной шлюпкой, своего «пассажира». Почему в голове у Юнне всплыла коронная фраза деда Вакабы, он не знал. И не желал знать. -и что ты сделал?— саркастически поинтересовался Курой. -я… я не знаю!— развел руками только-только пришедший в себя Сирой. -и я не знаю. Но, если мне не изменяет память, после этого жеста, с неба упала какая-то фигня! Будь добр, иди и разберись с последствиями своего «могущества!»-нервы Куроя сдали. Неделя жизни вместе с эмоциональным блондином доконала самого невозмутимого чистильщика на этой планете. Курой уже попрощался с девственной чистотой своих военных ботинок(у Сироя была чудная привычка прыгать ему на ногу, когда что-то шло не так), и, видимо, чтобы не нервничать, даже закрыл глаза. возможно, именно поэтому он не сразу сообразил, что Сирой последовал его совету. -черт, черт, черт!— ругался Юнне. Пассажир был катастрофически тяжел, и, казалось бы, цеплялся за все выступы, обломки и загнутые гвозди спасательной шлюпки. Руки того, кто на «Дивизионе Свободных» казался Юнне богом, теперь были похожи на крючковатые корни старого дерева и как будто отчаянно цеплялись за последние кусочки родной почвы. Силенок щуплого Юнне явно не хватало на то, чтобы выкорчевать это почти двухметровое «деревце». Те двадцать метров, что отделяли Куроя от свалки, чистильщик преодолел достаточно быстро. Вся свалка— а именно на это стал похож некогда целый квартал— была усеяна какими-то штырями, кусками обшивки и обломками упавшего «объекта»— как назвал его по своей давней привычке Курой. Перевалив через обломки небольшой, примерно в метр высотой, стены, чистильщик оказался… зрителем странной сцены. Сирой, тот самый Сирой, который должен был сегодня стать Ити, с немалым энтузиазмом (лучше бы он его к учебе применил, гад такой!) вытаскивал из обломков какого-то долговязого типа. Рядом крутился мелкий гаденыш подросткового вида. Ни досчитал до десяти, несколько раз глубоко вздохнул и решительным шагом направился к не совсем дружному тандему. -эм.. конечно, спасибо, за столь любезно оказанную мне помощь, но.. тебе не кажется, что вообще-то это— живое существо?— уточнил Юнне после получасового процесса извлечения Сироем пассажира. Смотреть молча на то, что вытворял с беднягой этот одетый в черное блондин, было выше его сил. Темные, почти черные волосы пассажира мотались из стороны в сторону, а блондин в это время со всех сил дергал беднягу за ноги. Казалось, фраза Юнне не достигла сознания этого самаритянина. -он что, не слышит?— воздев глаза к небу, произнес подросток. Небо молчало и было нежно-голубого цвета. Со стороны обломков капсулы раздавались ритмичные звуки. -слушай, добряк, ты бы аккуратнее, а? — произнес Юнне чуть громче,— он же живой, в конце концов! В ответ раздался странный звук, похожий на хлюпанье, и резкий удар двух тел о землю. -..был живой.— уточнил Юнне, поморщившись. -уф.. —выдал блондин. Юнне с легким сожалением оторвался от созерцания неба и посмотрел в сторону капсулы. Ему было очень сложно удержаться от желания присвистнуть. Раскуроченная капсула была похожа на распахнутый рот, а неподалеку, на земле, усыпанной разбитыми камнями, лежал довольный блондин. Голова пассажира покоилась на открытом животе блондина, а чуть выше располагался высокий ботинок совершенно незнакомого Юнне типа. Тип был высок, одет в белое и очень разъярен. -если ты хочешь быть чистильщиком, —произнес ледяным тоном Курой, глядя прямо в глаза лежащему на щербне Сирою.— то ты не должен делать тех дел, которые сделать не сможешь. Ты понимаешь меня? Неподалеку Юнне хлопал по щекам бледного, как смерть, пассажира. Не то отец, не то родственник, не то дальний предок— он был бледным, как смерть, и его волосы были красными, как кровь, и только сильнее подчеркивали болезненную бледность. -я тебя понимаю, — уверенно кивнул лежащий под каблуком(в прямом смысле этого слова) Сирой. -молодец, что понял.— кивнул Курой и убрал ногу с Сироя. -ты его убил, блондинка чертова!— завопил мелкий гаденыш почти в самое ухо несчастного Ити. -я ничего не могу с этим поделать, он и так был дохлый.— произнес Сирой, поднимаясь на ноги. Курой благоразумно промолчал. Именно в этот момент началась война. Сцена вторая. Побег. В Москве ожидается метеоритный дождь, Выходите на улицу с зонтами, Будьте осторожны. -В Москве ожидается метеоритный дождь, Возможно, однажды ты поймешь, Насколько опасно Гулять под этим дождем. Весь мир катится к черту, Этот две тысячи двадцать девятый Год Несет нас к катастрофе. Ты бывал на войне Под дождем Из камней? Ты бывал на войне, Под дождем Из обломков? В Москве ожидается метеоритный дождь… -Юнне, когда же ты, наконец, все поймешь? Юнне с трудом затащил бесчувственное тело «иностранца», как он его называл, в ближайшие развалины. «Наверное, когда-то это называлось домом..»— подумал светловолосый подросток, устало привалившись к стене. Действительно, здание выглядело так, как будто в него недавно попала бомба. Масштабная дыра украшала одну из стен, обломки ее живописно расположились на грязном полу. Что-то хрустело под ногами «образца», а потолок, того и гляди, норовил обвалиться. Отступать было поздно— эти два придурка— «добрая душа» и «злодей хладнокровный» были совсем неподалеку, а Юнне совсем-совсем не горел желанием опять иметь с ними дело. Тяжело вздохнув, он ухватил своего пассажира подмышки и поволок к ближайшей целой стене. раз-два, раз-два, раз-два, все тише и тише дыханье твое. по стеклу сползает радиоактивный дождь, а за выбитой дверью осталась весна. ты дышишь еще или нет? ты слышишь меня? хочешь, я куплю в магазине рафинированный снег— для тебя? укутаю тебя тонкой пленкой дождя, накормлю консервированной душой. а затем мы включим телевизор, и я буду дышать за тебя. ты не веришь? моих легких вполне хватит на нас обоих. голосуйте за дышать— в соседней комнате кто-то стонет. голосуйте за дышать- кто-то снизу добавляет. на счет раз и два.. эй! не смей умирать! боги, как не вовремя началась эта война! уточняю- я. дышу. за. тебя. -вот ты где!— раздался голос над самым ухом Юнне и тот, только что приготовившийся переправить часть своей механики «иностранцу», он вздрогнул от неожиданности. «расслабился, Юнне, расслабился. Мог ведь просчитать вероятность его появления!» — с досады Юнне даже хлопнул себя по лбу. И— увидел. «о, чудо!»— с издевкой мелькнула в его светловолосой голове мысль. -что это ты тут делаешь? — поинтересовался Ни, с любопытством разглядывая эту странную пару. -твой друг сегодня умрет. — сказал Юнне. От неожиданности и, видимо, от переизбытка событий за столь короткий срок, его начала бить дрожь. -когда?— коротко спросил Ни. Лицо черноволосого было серьезным. и вот настал этот день, и бьют часы на площадях, все радуются, а солнца тень тихонько накрывает нас. и этот мотив похож на аниме-сериал. крыша, Ити и Ни, я и ты, 2029й год настал. [title][/title]

Комментарии: (2)

когда мне стукнет шестьдесят или больше, я пойму, что так делать не надо. когда я стану старым, я уверен, услышав это слово, все станет как прежде. имя— это штамп на тебе, приятель, это штамп, за который не нужно цеплятся. висит на тебе грузом словесным, тянет на дно, заставляет танцевать под свою дудку. ощущаешь себя марионеткой? понимаешь ли ты, что происходит? способен ли ты адекватно себя вести, когда тебе в спину вслед раздается твое имя? как ты улыбаешься своим родным? как ты улыбаешься своим врагам? учителям? начальству? друзьям? сколько пальцев на твоих ногах, сходу вспоминшь? а решишься ли ты вдруг полезть на дерево? если тебя при этом окликнут по имени... ками-сама, я такой робкий, знаете ли... ками-сама, с какого момента моя память превратилась в решето? с какого момента я стал таким робким, таким глупым, таким рассеяным и таким фатальным кретином? сколько часов бы я ни потратил, обдумывая проблему, все сведется к одному— это имя. это чертово имя сводит меня с ума, скидывает с пъедестала своих иллюзий. я— фатальная дура, вы в курсе?

Комментарии: (2)

ваш порядковый номер! -раз-два, раз-два -Ити! -Ни! -Сан!..

Комментарии: (0)

и вот настал этот день, и бьют часы на площадях, все радуются, а солнца тень тихонько накрывает нас. и этот мотив похож на аниме-сериал. крыша, Ити и Ни, я и ты, 2029й год настал.

Комментарии: (0)

если бы я их придумывал, если бы я их придумывал! мне было бы явно легче, мне было бы явно проще. а так я, немощный, из-за стекла наблюдаю, как я, всемогущий, их грудные клетки вскрываю, сердца из них доставая, во все горло кричу: "моя! эта сказка— моя!" если бы мне было легче, у них было бы меньше жизни? если бы я их придумывал, им было бы проще? если бы, если бы, если бы я не пришел в этот мир, вам было бы легче?

Комментарии: (0)

я долго думал над темой конкурса и идея сама мне нравилась. и однажды, проснувшись утром, я понял, что все в моих силах! ведь я каждый день, каждое утро выхожу на улицу. итак, сегодня вы прогуляетесь со мной. куда? а вот это секрет! мы идем по улице Саянска. Саянск— небольшой город посреди тайги, так мне его охарактеризовал один из местных художников. был он основан в 1968 году, и вот теперь по его улицам топаю я. ну, и вы вместе со мной. вот, мы покидаем дом и заходим в парк, нам обязательно нужно пройти через парк! кстати говоря, подобная прелесть в этом городе есть почти в каждом дворе. а еще в парке стоят такие вот истуканчики. каждый раз, проходя мимо, не могу не налюбоваться— такие же когда-то стояли во Владивостоке. и, как мне кажется, раньше такие истуканчики были во многих городах. и вот мы покидаем парк и выходим на улицу. странная конструкция располагается в парке слева. никаких опознавательных знаков на этом камне найдено не было и никто не знает, чему этот памятник. выглядит он, собственно говоря, так: надо сказать, памятник этот меня никогда не интересовал, поэтому мы переходим дорогу. вон там, на другой стороне, стоит здание, предмет третпета моей сердечной мышцы и место работы объекта моего интервью. здание Молодежного Жилищного Комплекса тут одно из самых заметных. оно было сдано в эксплуатацию 29 сентября 1988 года. оно старше меня на три года. невелика разница, правда? на другом конце дома есть такая чудная труба, она мне очень-очень нравится. вот она: а если завернуть за угол, то.. собственно, на этом наша прогулка кончается, и начинается интервью. итак, кресло, кабинет, Дарин и Стоматолог(далее Д и С соответственно). поехали! Д:как долго вы живете в этом городе? С:проходите, садитесь. Д:у вас есть семья? С:фамилия? Д:ваша первая мысль с утра? С:ну что, зубы рвать будем? Д:Саянск— город небольшой. чего, на ваш взгляд не хватает в городе? С: сплюньте. Д:вы бы хотели завести настоящих тараканов? С:какие у вас ужасные зубы, девушка! Д:если незнакомый человек скажет вам— какие у вас красивые глаза, как вы отреагируете? С:распишитесь. Д:и, напоследок, хотелось бы спросить: вы бы хотели переехать в другой, более крупный город? С:завтра придете к 10ти, еще много зубов удалять.

Комментарии: (2)

шевеленье души, подножным кормом остатки судьбы под каблуками высоких твоих ботинков. так жалко.. я лежу на ковре из дышащих часто-часто мокрых осенних листьев. в сентябре- ты сказал, что придешь за мной в сентябре. вот сентябрь, вот я, а вот ты. топчешься по моей судьбе, лезешь в душу грязной палочкой, вытаскивая наружу тайные признания в любви— не тебе. кому? я не знаю. чувствую себя брошенной куклою, и в памяти, памятью Рубина всплывают красные волосы, вложения в рассказы прекрасные, и хочется спать до невозможности... только шевеленья души уже ощущать не хочется. "дыши"— отзвуком твоего голоса ощущаю я это утро. в октябре...

Комментарии: (2)

концовка была просто ужасна- заваленная на обе стороны, она поражала своим уродством. как правило, многие предпочитают концовкам стихи. не судите строго, я выжимаю из десен слова и их много. вот только рифма ушла. как концовка— в жопу.

Комментарии: (0)