Луна исчезает, скрываясь в ночной кутерьме.

Ветер мчится на север. Лапы и хвост продувает.

Дух воет и брешет, подверженный дикой игре.

Когти с клыками вселяют веру в надежду.

Высокие горы защищают от внешнего мира.

За каждый листок воевать я вынужден прежде,

За каждой травинкой прячется чёрная сила.

Факир не откроет тайны невидимых далей.

Некогда не ответит, за кем и зачем же ушли Вы.

Мы были когда — то маленькой, но искренней стаей.

Что Вас потянуло на поиски новой молитвы?

Я — раб высоты, пронзившей разбитое сердце.

Ваш мир не раскрыл. Наверное, слишком старался.

Для Вас оно бьётся, как для матери сердце младенца.

Невинное, чистое, нежное и не хочет сдаваться.

Вы бежали по тропам, мне никак не доступным.

Читали романы и мечтали, что так будет в жизни.

Я был взрослым тогда и совсем уже, вроде, не глупым.

Но снова, как мальчик, вознёсся в небесные выси.

Расплата всегда найдёт своего должника.

Подхожу я к обрыву и гулко вою неволей:

«Властитель — владыка, обратно прими дурака.

Твой король королей не в силах терпеть больше боли».

...........................................................................................

Скрывались звёзды на небе от настойчивых глаз,

Взлохмаченный ветер унимал лихие порывы.

Наступил, наконец, тот печальный мучительный час –

Ударила молния и любовь полетела с обрыва…

Хочу спросить, но сам боюсь вопроса….

Готов любого разорвать на части

Кто на тебя хотя б посмотрит косо!

Собаки, их оскаленные пасти…

Хочу спросить, но сам боюсь ответа…

Охотники и псы — доставить счастье

Тебе хотят. Меня, убив при этом.

Как искупленье встречу пулю-дуру.

Бездарной жизни, подведя итоги.

Пускай моя распластанная шкура

Хотя бы раз тебе согреет ноги.

Как картина из жизни прошедшей.

Не растворяясь в солёных словах и слезах,

Не туманя историй истлевших.

Память любви есть в каждом из нас,

Закалённой бронёй и наградой.

Обрывками веры, недосказанных фраз.

Сигаретой, мечтой и досадой…

Память любви — выше созданный дар,

Нам ниспосланный в час непогоды.

Она же — лекарство, пропасть, кошмар.

И она же, наверно, — свобода.

…Очертания дождя, земли, дорог, скамеек…

На столе лежит письмо в твоём конверте,

Но заглянуть в него теперь уже не смею.

Ведь для меня неважно оправданье.

Мне безразлична суть скупых на чёткость строк.

Сама с собой. Уверенность. Молчанье…

А что внутри — расскажет этот холст.

В награду мне, а, может, в наказанье

Почуяв цепь, ты мигом был таков.

Но не виню тебя в злощасном злодеянье,

Ведь ты — свободный, дикий, чёрный волк.

Ты признаёшь лишь ветер и свободу —

Натура зверя по своей природе такова.

Живёшь без места, имени и роду

Не попадаясь ни на что и никогда.

Лакать бутыль, ловить грехи удачи.

Вдыхая пыль в рассветной кутерьме

Бродить один с баталией собачей —

Вот смысл жизни «обитать нигде».

Король дорог, хвостатый повелитель!

Твой мир прекрасен, одинок, жесток.

Но закрываю дверь в свою обитель,

Рисуя кисточкой желтеющий листок.

Когда творить прекрасная пора прошла

Холодный сон застыл на золотой картине.

И всем смотрящим грезилось — хочу тепла,

Как тленный пепел в ледяном камине.

Вся наша жизнь — пути в лжегорода.

Ты не суди — судимым ты не будешь.

Ты на грязи осенней, оставляя пядь следа,

Никак не думал, что волчицу не забудешь…

Как погребальный — вой охотничьего рога.

— Охотники! Они везде, их много!

Бежать, бежать, покуда не упал…

По снегу рыхлому скользит седая тень

И пять собак за ней бежит по следу.

— Нет, шавки — рано праздновать победу,

Я Волк, а не какой-нибудь олень!

От логова подальше уведу

Ценою жизни, средствами любыми,

От тех, кто больше жизни мной любимы...-

Шептал себе в горячечном бреду.

Догнали! И сбивает с ног толчок.

Взметнулся к небу снег чистейше-белый.

Предсмертно взвизгнул пес излишне смелый

И допустивший роковой просчет.

Усталый, торжествующий оскал —

Все пять, мертвы — туда им и дорога!

Раздался звук охотничьего рога,

А следом грянул выстрел — Волк упал…

Следы босых ног стынут на мокром песке.

Море волной непослушной касаясь одежды

Напоминает мне о себе, о тебе.

О том, кто мы были, когда познакомились,

О том, как сливались с тобою осколки прошедшего дня.

Глаза мне твои зеленые очень запомнились

А теперь каждый день, как последний, в долине дождя.

В туманном небе зияют просветы былого, постылого –

Ошибки, просчёты, измены, искры огня.

Считаю по ветру воспоминания лика любимого

Но вижу лишь вечер богов в предыстории третьего дня.

Воспоминания скользкие, тёмные, быстрые.

Они тают как дым, уносясь мимолётно за грани веков.

Заберите и душу мою, унесите вы ввысь ее.

Все погибнем в сражениях. Останется только любовь.