Хватит! Сегодня всё будет иначе, будет проще. Не бойтесь, вылазьте из своего закутка, не съем. Располагайтесь у уютно потрескивающего дровами камина... Что такое? Отчего столь печально-растеряно ваше вытянувшееся лицо? Ах да, забыла. Мы же находимся в подчёркнуто современной обстановке, архаичности здесь не место. Сама виновата, запамятовала. Прошу прощения... Ну что ж... В таком случае садитесь невдалеке от пышущей 200-градусным жаром духовки... Не забудьте, пожалуйста, десяток диванных подушек! Вот спасибо! Устроившись у средства отопления, устремите взор за дверцу духовки, прямо на едва приглушённый свет жёлтой лампочки... Ну а я начинаю.

Как уже было сказано, всё будет проще. И посему не спешите фиксировать моё повествование на диктофон, незачем сохранять примитив для истории.

Итак, жил-был никто. И звали его очень просто — никак. Было ему нисколько лет и нисколько зим, не говоря уж о прочих, промежуточных временах года. Существовал он себе в городе ничто, существовал нигде. Очень просто, не так ли?

О, да вы заинтригованы? Напрасно! Ни к чему. Были у него никакие волосы и никакие глаза. Рост и фигура тоже ни о чём. Где-то рядом с никто околачивался иногда ничейный пёс. Как водится, никакой породы, никакой длинной шерсти. Он частенько убегал в никуда (это случалось постоянно, ведь делать было нечего), и прибегал из ниоткуда. Имя у него, правда, наличествовало, — а это говорит уже очень о многом! Но звучало оно абсолютно в духе города ничто: пёс Никтос. А если ласково — Никтошка.

Эх, мой бедный... ну, не собеседник, поскольку болтаю тут исключительно я одна... Слушатель? Читатель? Словом, вы, человек мой дорогой. Я угадываю, что вы грустно вздохнули, вспомнив о другой собаке с похожим именем, о верном друге знаменитой девочки из «ураганного домика»... Что делать?!.. Моя история ничуть не походит на сказку. Да и вообще ни на что она толком не походит. И перестаньте делать столь страдальческий вид! Нужно же как-то скоротать скучный одинокий вечер.

Ну вот, сбилась с мысли! О чём же я... Ах да. Так вот. Это всё ещё ничего, а самое страшное — в том, что в городе ничто, как можно легко догадаться, НИЧЕГО не происходило. Вы не удивлены? Правильно. Но вы даже не пытаетесь протестовать и закидывать меня подушками за ту бездарность, что я несу! Ах, вы уснули... Ну, ничего странного в том не вижу.

Да, тяжело существовать, если авторам не приходят в голову хорошие мысли. Хотя немного полутворческого безыдейного абсурда тоже имеет право на жизнь. Приятных снов, мой милый читатель, и пусть они будут такими, что вам захочется рассказать их, а мне — превратить в хороший рассказ.

Часть 2.

Называйте вещи своими именами.

«как жить в мире, где ручка, ручка и ручка —

это разные вещи?..»

Опять сгущается тьма за окном, опять приходится скучать... Милый друг, вы очень боитесь меня слушать? Нет? «Н-не совсем»?.. Ладно... Сегодня немного поведаю о людях, которые не любят заморачиваться. Устраивайтесь как вчера, поудобнее. Кстати, жаль, что вам так ничего толкового и не приснилось... А я приступаю.

Итак, их страна называется Страна. Что может быть проще? Главный город жители почтительно именуют Столицей, остальные населённые пункты во избежание головоломок с топонимами (кажется, именно такое мудрёное слово использует наука, но я могу ошибаться) звались соответственно Посёлок, Деревня, Город... Среди Долин, Равнин и Гор плавно несла свои чистые воды река Река. Вот вы, наверное, думаете, что точно такое же явление в предальпийской Словении стало причиной появления реки Реки в Стране? Да разуверьтесь, ничего подобного. Всё было с точностью до наоборот, в плагиате виновны словенцы.

Впрочем, такая ли это вина? Сие заимствование, напротив, можно рассмотреть как поступок здравого смысла, протестующего против излишних сложностей и призывающего прямо и открыто называть вещи своими именами. Так что не станем никого осуждать. Довожу до всеобщего сведения, что обидеть никого тоже не хотела, и продолжим...

В Начале Истории нравы в Стране были довольно жестоки. Так, основатель государства, Король Первый, даже приказал заточить свою жену Королеву Первую за то, что она хотела назвать сына Людовиком или Иваном. Ведь такое дерзкое намерение сразу разрушало только что установившиеся традиции. Словом, непокорная правительница провела остаток своих дней в тюрьме с грозным названием Тюрьма, а Принц Первый (будущий, между прочим, Король Второй) воспитывался только отцом. То ли память правителя о столь однобоком детстве, то ли просто неприхождение никому в голову абсурдных мыслей нарушать традиции сделали своё дело, но с тех пор никого никуда не заточили. У власти при любом устроении государства всегда находилась полная семья: король Король (император Император/революционер Революционер/президент Президент), его жена (королева Королева/императрица Императрица/деятельница революции Деятельница Революции/первая леди Первая Леди) и их дети. Правда, как именовать последних после смены режима, не знали. Мудрецы академии Академии собрались было решить этот вопрос, да тут же поняли, что в воздухе пронёсся запах противозаконных заморочек. Посему постановили по данному вопросу не заседать, а детей правителей продолжать называть Принцами и Принцессами, в угоду чтимым традициям.

Флаг у них, кстати, интересный. Квадратное белое полотно с четырьмя черными буквами. Нетрудно понять, какими. Та же история с гербом и деньгами. Но хватит политики!

Страна всё-таки примечательна во всех сразу отношениях. Ей можно было бы присудить международную премию Правды, если бы только таковая в нашем мире существовала. Смерть там называли смертью, болезнь — болезнью, а подлость — подлостью. Радость не скрывали, чувства не заглушали где-то там внутри себя — так у них не принято! И всё это совершенно добровольно, при наличии отсутствия какого бы то ни было давления извне. Странно звучит, знаю. Самой не очень-то привычно рассказывать такое. Это ж подумать только — всё! Всегда! Своими именами! Невероятно...

Кому там всегда приходилось тяжело, так это туристам. Им вечно так и хотелось уточнить у экскурсоводов:

— Вот вы говорите — озеро. А какое?

— Вы же можете видеть его из окон автобуса, — искреннейше недоумевал гид, делая широкий указующий жест.

— Ну да... А как оно называется?

— Озеро, просто озеро Озеро, — почти возмущённо говорил экскурсовод, — Придумают тоже — названия! К чему так усложнять свою жизнь? Ну вы даёте... Никакого понятия. Ровно как со Спутника Нашей Планеты свалились!

Поди привыкни к такому распорядку. Потому туристы Страну любили — что вы, такая экзотика, — но дольше чем на пару дней туда не ездили. Тяжело. Эмигрантов и иммигрантов тем более не было. Мой читатель, вы понимающе киваете головой!

Какое счастье, значит, вы не уснули и продолжаете воспринимать! А то я уж испугалась, давно не вия вашей реакции, что напрасно говорю.

Но ведь и жителям Страны весьма и весьма трудно давались поездки в страны Замороченного Мира, где у всего было какое-то особое название, зачастую скрывающее сущность. А то и по два! Вот поди пойми, Англия и Туманный Альбион. Что это, с чем едят? Так что из заграничных путешествий жители Страны возвращались с совершенно квадратными глазами и головами, загруженными заморочками. И каким же счастьем для них было снова оказаться в простой и приятной атмосфере, смотреть по телевизору марки Телевизор концерт певицы Певицы, купаться в родной реке Реке и покупать в магазине Магазин нужные им вещи за деньги Деньги!

Да-а... Хотя, может быть, жизнь такая была и скучна — я с вами согласна. Ни разнообразия, ни загадочности бедняги не знали. На другой чаше весов, правда, полное отсутствие заморочек. Кажется, никто не любит излишние, запутанные сложности. Но поплатиться за их неналичие интересностью... Как знать, как знать. Кстати, вас-то я ещё не заморочила? Вздыхаете. Молчите. Да скажите же наконец откровенно, вспомните жителей Страны!.. «Есть немного»? «Да что поделаешь»? Правильная позиция. Нелепая болтовня иногда всё же лучше давящей тишины.

Только не надо думать, что в стране Стране всё было так же статично, как в городе ничто. Если там-то и рассказывать особо нечего, то здесь... Вот однажды к ним явился исследователь, которого в народе тут же прозвали Исследователем. Кое-кто предполагал, что имя Путешественник подходит ему лучше, а некоторые вовсе использовали наименование Зевака, но это уже неважно. Он с неподдельным интересом изучал климат (кста-ати, у них почему-то никогда не существовало прогнозов погоды), ландшафт и флору с фауной. Потом перешёл к общению с жителями, даже удостоился аудиенции у императора Императора Четвёртого — тогда правил именно он. Исследователь удивительно быстро привыкал к особенностям Страны. Может быть, оттого, что каждый раз, когда перелистывал и дополнял свои записи, видел, что они очень просты и идеально структурированы именно в разделе про Страну. Правда, долго жить там он не сумел, и вернулся домой, даже не узнав, что вошёл в Историю как исследователь Исследователь...

Что я слышу?! Дорогой друг, кажется, к нашим дверям кто-то приближается. О неужели! Вы понимаете, к чему я клоню? Конечно, конечно, в ваших глазах я вижу верную догадку. Только действовать надо очень ловко и стремительно. Я с широкой улыбкой забалтываю гостя, кем бы он ни был. Вы молниеносно захлапываете дверь за его спиной и накрепко закрываете все замки. Хватаем пришельца под белы рученьки, спроваживаем к столу и наскоро поим чаем. А потом... И вы тоже находитесь в предвкушении этого момента... Да-да, мы усадим его рядом с нами, на диванные подушки перед духовкой, и заставим что-нибудь рассказывать...

Клянусь, пока не развеется ваша скука и не утолится жажда слушать повествования, пока в мою голову от этих рассказов не придёт сколько-нибудь достойная, а не подобная недавно изложенным мысль, мы с вами нашего опрометчивого гостя никуда не выпустим.