Маруська — Тетрадный

Посвящается 29.12.11

Милейший, драгоценнейший, обожаемый etc. etc. etc. (честно говоря, сама не понимаю, сколько процентов иронии вложено в эти эпитеты) преподаватель экономики соизволил нас отпустить. Ну неужели! По правде сказать, момент давно ожидаемый, ведь часть нашей группы договорилась сходить куда-нибудь, отпраздновать наступающий. Жаль, конечно, что из 8 человек в итоге собралось лишь 5, но...

Практически пустая маршрутка очень кстати ждала нас. Дабы не отделяться друг от друга, заняли самые последние места, и тут же обнаружили, что сидим «на печке». Не так и плохо — маршрутка с подогревом! Но когда вскоре после начала движения нас тряхнуло, едва ли не подбросив под самый потолок, стало ясно, что сидим ещё и «на колесе».

— Да это ещё детский сад! — бравурно говорю я, хотя сердце немного ёкнуло, — Вот когда я была в Карелии...

О, кодовое слово! С одной стороны, не могла не упомянуть, а с другой — не стоило бы, ведь тут же просыпается петербургская сторона моей фанатичной натуры. Вместе с ней — ностальгия, желание потрещать о любимом городе и так далее! Словом, утихомирить себя очень сложно, но о карельских дорогах рассказываю сдержанно.

Мелькают, мелькают за окном пейзажи серой промышленной столицы. Не то что бы очень интересно... но всё-таки странно и необычно находиться в незнакомом районе. Новые дома, новые лица, новые впечатления.

Выходим. С непривычки на улице очень свежо. Снуют десятки машин, бодро звучит весёленькая песенка, бросаются в глаза яркие вывески на торговом центре. Проходим один за другим неработающие входы, наконец достигаем нужного.

Попадая в незнакомое масштабное здание, я непременно оглядываюсь по сторонам, с наслаждением бросая короткие изучающие взгляды на всё вокруг. Вдруг да примечу что интересное? Или — кого? На знакомых лиц в данной местности не оказалось. А пунктом нашего назначения тем временем оказался ресторан, носящий одно имя со столицей азиатской страны.

— Я сяду у окна.

— Кто-то ещё хочет сидеть у окна?

— Но ты же садишься у окна!

— Мне безразлично. А вдруг кто-то принципиально хочет сидеть у окна?

— Да всё равно.

Особо бороться за место у окна, по правде говоря, было не из-за чего. Конечно, высота и огромность рамы — это прекрасно, но вид открывался не очень. Из такого превосходного окна должна виднеться роскошная панорама города... Но никак не банальная автомобильная стоянка и фрагмент рынка.

Принесли меню. Лично я, осторожно смотря на состав и картинки, старалась выбрать что-то предположительно вкусное и довольно знакомое... Но, кажется, забыла, что на мою голову вечно сваливаются весёленькие вещи. Когда официантка принесла огромную тарелку с чем-то похожим на луковую шелуху, да ещё и шевелящимся...

— Удон, — пояснила она, встретив наши удивлённые взгляды.

— Я заказывала, — в состоянии лёгкого шока я потянулась за меню, чтобы ещё разок увидеть картинку и сравнить с реальностью, — Оно ещё и шевелится...

— Это ветер, — предположила одна из соседок по столу, тоже настороженно осматривая блюдо. Но даже когда движению воздуха было уже неоткуда взяться — шевелилось.

— Мне вечно что-нибудь эдакое попадается. Впрочем, люблю коллекционировать абсурдные воспоминания, — пробормотала я, пока принимаясь за мирный и обыденный «Цезарь». А ОНО двигалось...

— Бабочки. Мне хочется назвать это бабочками. Съешь, а потом будешь петь «бабочки в моём животе»...

— Ну, оно всё-таки неживое.

Дискуссия вокруг загадочного явления продолжалась. Наконец я перешла к удону, с опаской попробовала странный ингредиент, и вынесла беспощадный вердикт — это безвкусно. В итоге шелуха неопределённого происхождения отправилась в опустевшую тарелку из-под салата, её шевеление списали на горячесть самого блюда («Она словно тлеет»). А вот лапша с морепродуктами оказалась очень даже ничего, более того — маринад был прямо-таки талантливо приготовлен, с душой.

Фотографировались. Сидевшие у окна не избежали просьб устремить свой взор сквозь стекло и замереть, изящно повернув голову. Общее фото вообще вызвало лёгкий спор, ведь каждая из участниц посиделок упорно доказывала свою нефотогиеничность. Интересно, когда таких технологий ещё не было, богатые дамы тоже уверяли художников, что их лица не могут быть хорошо запечатлены на полотнах?..

Ах да, удон тоже сфотографировали во всей его красе.

Но самым весёлым моментом для компании горе-математиков была, конечно, оплата. С помощью пяти калькуляторов мы почти без затруднений посчитали, с кого сколько. Беда заключалась в том, что большинство располагали исключительно крупными купюрами, количество которых в целом превышало суму счёта. Мой бедный мозг! Он чуть не взорвался, он был на грани. Особенно когда принесли сдачу.

— Тебе должны сдать 110... У тебя, выходит, без сдачи...

Наконец в кожаной папочке осталось только 50 рублей, и я с чистой совестью забрала их. Но сидевшая напротив меня одногруппница осталась обделена на 5 рублей. Что-то здесь не то.

— Куда они делись?

О, светлое озарение! Я знаю, что недостойна такого звания, но всё-таки в ту минуту была готова ощущать себя гением математики. Ведь, если немного подумать, можно сообразить...

— Минуточку! Мне же должны были сдать 45, а не 50! Точно! Всё. Вот твоё счастье, — в кошельке весьма удачно обнаружился новенький пятачок, и я протянула его одногруппнице.

Расхватав вложенные в кожаную папочку визитки и календарики (ну не пропадать же им), мы покинули ресторан, чтобы двинуться в сторону кинотеатра. Идея была спонтанной, и, в целом, весьма неплохой... Но ничего подходящего нам по времени, увы, не оказалось. Мысль ждать сеанса целый час как-то не привлекала, и мы наугад двинулись к выходу — та из нас, что хорошо знала этот торговый центр, ушла несколько раньше, а мы, все оставшиеся, плохо в нём ориентировались.

Чем-то вроде указателя послужила большая вывеска магазинчика детской одежды с очень забавным названием «Модный заяц». Своеобразно, конечно, хотели владельцы выделиться. Но... Как минимум — почему не кролик, лисёнок, медвежонок? Заяц, и всё тут.

Понаблюдали за меланхолично плававшими в большом аквариуме на первом этаже рыбами. Да-а, каково им — кругом постоянное мельтешение, шум, яркий свет. Хотя, судя по их виду, всё происходящее не имело никакого значения.

Наконец удалось отыскать маленький кусочек скамеечки, куда можно поставить сумки. Увлекательная игра — отыщи, где сесть! Им есть над чем поработать.

01.01.12

конец

главы

девятой.

Но история продолжается...

Глава 10.

Вдруг и без того шумный торговый центр на мгновение огласился каким-то пронзительным звуком. Я затруднилась бы причислить ко известной категории: ЭТО походило и на технический шум, и на скрип, и на скрежет, и в то же время не являлось ничем из них.

— Что это?! — инстинктивно зажав уши, воскликнула я. Важнее было даже не получить ответ, а выразить слуховое отчаяние.

— Ты тоже слышала? Мне не показалось? — лицо одной из моих спутниц приняло выражение спокойствия.

— Такое не покажется...

Следом послышалась приятная мелодия, негромкая, но и не слишком тихая. Она слегка звенела и напоминала собой медленно кружение идущих на своих мягких белых лапах снежных хлопьев. Немножко как из сна.

— А это? Это тоже не кажется? — на всякий случай уточнила я.

— Это какая-то новогодняя мелодия.

— Нет, не кажется.

— Слишком красиво для глюков, такие приятные звуки... Ой! Я уже стихами говорю.

Призрак творческого кризиса то и дело преследовал меня, а я из последних сил убегала во все лопатки, отбиваясь всем чем ни попадя. Произнесённая строчка оказалась кстати. Я в восторге щёлкнула пальцами в воздухе и повернулась к гениальной одногруппнице:

— Глюки — звуки! Надо бы запомнить. Спасибо. Возьму на заметку и где-нибудь увековечу.

Главное — не забыть всю ту кучу идей и явлений, что я пообещала увековечить ещё до этого. А такую рифму...

Я слышу прекрасные звуки.

Очень жаль, что это — лишь глюки...

Или слишком мрачно? Можно наоборот:

Я слышу прекрасные звуки.

О чудо! Это не глюки!..

Как раз в тот момент мы уже начали выходить, так что пришлось сбиться с вдохновенной поэтической волны. Впереди поджидали крутящиеся стеклянные двери, требовавшие недюжинного внимания и большой осторожности.

Зная свою неловкость, я всегда опасалась расшибить об них нос, порвать одежду или не попасть в нужную скорость. Напоминает печально известного попугая-параноика, конечно, да ничего не поделаешь. Как говорится, «Смеётесь над моими страхами? Посмеюсь над вашей нелепой смертью». Но всё обошлось очень даже благополучно, вписалась я в коварную дверь и с радостью быстро оттуда вынырнула. Потеплело тут, снаружи, что ли? Или ветра не стало?

Ещё раз консультируем ту из нас, которой суждено добираться до дому отдельно, прощаемся. Она направляется к остановке автобусной, мы трое — к трамвайной.

Тропинка очень узкая и ухабистая, да ещё и покрытая льдом. Как всегда, везёт — сапоги с рельефной подошвой, те самые, что не должны скользить, пару раз подводят. Ладно, мелочи, не упала ведь.

— Дорога «как раз для тех, кто торопится»... Да ещё и в обход!

— А правда, что мы напрямую не пошли?

— А перелезть сможешь? — самая дальновидная из нас указала на довольно высокую ограду. Нет, на самом деле можно, и даже не перелезть, а просто перешагнуть при определённых навыках... Начинаю рассуждать об этом вслух, вспоминаю, что я в юбке (что напрочь исключает даже попытку перешагивания) и обрываю речь.

Ждать не приходится, трамваев много, они все выстроились в радующий глаз ряд. Среди них есть даже наш, на котором мои спутницы доедут до своих остановок, а я — до универа, откуда твёрдо решила прогуляться пешком до дома. Садимся на свободные места, каковых здесь много, и ждём. Начинаю рыться в кошельке, но мелочи явно не хватает.

— Досада!

— Что такое? Я забрала у тебя последние пять рублей?

Пару секунд созерцаю несколько имеющихся монет:

— Да что ты, хоть с ними, хоть без них. Всё равно 50 разменивать.

Вагон не торопится отправляться. Народ немного волнуется, и тут голос из динамика объявляет:

— Уважаемые пассажиры! Впереди на путях авария...

Немножко как обухом по голове. Настроение опять-таки не портится, но всё же неприятно. Осторожно предлагаю:

— Может, мы перестанем быть уважаемыми пассажирами?

А тем временем зреет мысль: что, если совсем пешком пойти? Что из этого выйдет? Вслух не сказала, да и правильно сделала, ибо на тот момент неверно оценила расстояние и свои возможности.

Вышли. Двигались по грязному снегу обочины, среди машин. Можно было бы вернуться на уже знакомую тропу и идти в более комфортных условиях, но ведь для этого надо вернуться немного назад, а трюк с преодолением ограждения доказал свою невозможность... Так что продолжаем путь. Но мы не одни, практически все пассажиры застрявших в обездвиженности вагонов тоже пошли пешком. Причём все как один по обочине.

— Постоянно сталкиваюсь с гениальными людьми!

Я не могу не произнести эту полную восхищения реплику, с восторгом оглядывая упорно пробирающуюся колонну. Россия–матушка! Ну разве в какой-нибудь Европе можно такое увидеть?

— Мы, русские, вообще гениальны, — оказывается, мои мысли легко читаются. Или просто предсказуемы?

Между тем авария, похоже, рекордно быстро устранена. Первый из трамваев трогается с места...

— Надо было оставаться!

Но уже ничего не поделаешь. Идти обратно, наперерез толпе и машинам... Ну, не вариант. Остаётся сохранять спокойствие и продолжать путь, испытывая себя на удачливость. Впрочем, я уверена — успеем.

Наконец-то дошли до того, ничем не обозначенного, что оказалось трамвайной обстановкой. Медленно продвигается вереница городского транспорта, наконец получившего возможность не стоять на месте...

— Давайте пока перейдём.

— Зачем? Нужный ещё не подъехал.

— Тут машины! Пока у них — красный, перейдём.

— Они же обязаны будут пропустить!

— Здесь никто тебе ничего не обязан...

— ПДД заставят... А, давайте перейдём!

Искренне люблю ситуации, когда ведутся споры и рассуждения, а потом в одну секунду теряют смысл. Как минимум, забавно.

Вновь становимся пассажирами того же трамвая. Кстати, впервые вижу украшенный «дождиком» общественный транспорт. По пути обсуждаем здания с большим количеством зеркальных окон, беды российской эстрады, проблемы финансирования клипов и вопросы сна в автобусах и трамваях.

Через несколько остановов мои спутницы меня покинули. Эх, досадно лишаться общества! Обидно и за отсутствие наушников. Но вскоре включается «плейлист в голове», дорога до оскомину набившего универа (хорошо, что мне НЕ ТУДА!) проходит довольно быстро.

На нужной остановке я вышла, сквозь сплошной стеной летящие хлопья бросила взгляд на виднеющийся «alma mater» и пешком отправилась до дома. Холодные, тут же тающие при соприкосновении с мехом капюшона хлопья нещадно застилали глаза. Недовольные их поведением, люди морщились и ускоряли шаг. Странно! Я сама чувствовала один из тех редких (а потому особо счастливых) приливов хорошего настроения, при которых улыбка не сходит с губ, а все неприятности кажутся ерундой.

Да, сессия, да, завтрашний зачёт, да, наша жизнь не может быть беспроблемной... Но разве это важно? И что это значит, если зимой есть снег, если есть вокруг хорошие люди, и если жива надежда на всё самое лучшее?..

03.01.12

конец

главы

десятой

и романа «Тетрадного».

Вместо заключения.

Опус завершён. Цели его, поставленные весьма расплывчато, остались грузом на совести автора. Достигнуты ли они? Вопрос риторический и открытый.

La musique est ma vie.

И спасибо всем тем, для кого цифры 01601 стали особенными.

20.09.11

(с)Marie