Я по-прежнему сидел за столом, и рассматривал один из тех исписанных листков, которые заполняли весь стол, пытаясь, что-то различить я, не замечал, как летит время.

63 года назад половину материка перегородили стеной, из-за какой-то болезни, за 16 лет организмы тех, кого оставили, окрепли и сумели справиться с вирусом, но их продолжали держать под карантином, некто не знает, почему они так поступили. Чуть позже люди с жаждой наживы начали поставлять продукты. Люди, сидевшие на карантине, смирились и устроили свое государство, со своими законами. Тем, кому надоело существование и вечный страх от мутировавших, из-за болезни людей, пытались обойти карантин, но доходили от ближайшего леса, до стены, с которой и убивали беженцев.

Взглянув в окно, я заметил, что уже светлеет. В ее зеркало на столе, было видно кровать. Аня все еще, но через минут тридцать должна окончательно проснуться. Я начал готовиться к тому, что она встанет, пытался сделать сонное лицо, хотя можно было и не стараться, лицо после третьих суток без сна было очень похоже на невыспавшиеся.

— Ты спал? — послышалась уже привычная фраза сзади, до такой степени, что без этой фразы утро теряло смысл.

— Ну да...

— Опять? сколько уже... ты же знаешь, как мне это не нравиться, ложись!

Поспать и вправду не мешало, дойдя до кровати, я лег рядом с ней, глаза закрылись сами собой. Когда они начали открываться, я был уже раздетый и под одеялом, осторожно положив руку на место Ани, я понял что один. Глаза все еще с трудом открывались, солнце било через окна, слепило, а глаза снова закрывались. Отвернувшись от окон, я сделал еще одну попытку. В этот раз солнце не мешало, но глаза все рано не открывались. Пересилив себя, я встал, с по-прежнему закрытыми глазами, и пошел туда, где должна была лежать одежда, когда я запнулся об "винторез" глаза открылись сами собой. Направление было правильное. Уже с открытыми глазами я начал осматривать комнату, некого не было, я начал одеваться. Дверь начала открываться, когда я уже завязывал шнурки.

— Уже не спишь! — Аня вошла и уронила меня на кровать, — я кое, что достала... но обещай, что по ночам сидеть не будешь. — Короткие золотистые волосы блестели на солнце, и становились какого-то совсем другого цвета.

— Тебе бы волосы отрастить...

— Что? Ты вообще меня не слушаешь?

— Слушаю! Торжественно клянусь что, не буду сидеть по ночам!

— Урод! — Аня слезла с меня и села на стул, за которым я сегодня ночевал.

— Анют... извини... — Массаж плеч как всегда быстро расслабил ее. И из-под плаща она достала папку с документами. — А это тут причем?

— Ну, ты же поклялся!

— Могла бы и попросить. А что за документы?

— За что я тебя люблю?

— Риторический вопрос?

— Да иди ты... там то, что ты ждал... В том месяце договаривался, это от него.— Тут же перестав делать массаж, я взял папку,

— Ну, как всегда!

— Я продолжу, но чуть позже тут должна быть важная информация, там все будет по-другому!

— Ты сам в это веришь?

— Да.

— Перестань, смирись. От сюда не сбежать!

— Если сидеть на месте то да.

В папке были какие-то бумаги по строительству стены, ее фотографии, вообще нечего интересного.

— А как ты собираешься к ней добираться?

— Пешком, — пробормотал я, рассматривая бумаги, — ты против?

— Уже вечереет, а ты обещал не сидеть ночью...

— Я стою!

— Ты слепой!

— Я все вижу, но сейчас не когда, пару минут.

Ну и как обычно пара минут затянулась на часы. Папка оказалось бесполезной, все, что там было, я уже знал. Снова раздевшись, я опять лег, луна освещала комнату. Уснуть не получалось, еще долго. Но было темно, когда глаза закрылись в последний раз.

Дыхание сбивалось, и я не как не мог прицелиться в того лысого мужика, зачем его убивать я не знал, но знал что надо. Наконец успокоившись, палец нажал на курок, и патрон полетел в цель. Оторвавшись от СВД, я рванулся к лестнице, но кто-то уже поднимался по ней, В другой стороне комнаты появилась дверь и медленно открылась. Вбежав в нее, я увидел того самого мужика с дыркой в голове: "Зачем?".

Я быстро открыл глаза, Аня обняла меня и уже в очередной раз, спасала меня от продолжения одного и того же сна. Я посмотрел в окно, картина была уже привычной, в кармане штанов, лежащих не так уж и далеко, послышалась вибрация. Я знал, от кого пришло это сообщение, и ждал его уже давно, а он, скорее всего уже ждет на тех складах, которые он терпеть не может. Замести того чтобы прочитать сообщение собраться и идти, я обнял Аню, и заснул.

— Дорогой, тебе сообщение! — нежная рука пыталась меня разбудить, но делала это так нежно, что больше было похоже на укачивание.

— Я знаю еще ночью пришло... — пробормотал я, еще не решившись встать.

— А я думаю, что он так нервничает... Ты заболел? — голос плавно переходил на удивление.

— Почему?

— Раньше бы ты был уже там! А щас со мной остался...

— Повзрослел.

— Не верю, ты не можешь повзрослеть, ладно иди... он до тебя уже час добивается!

Открыв глаза, я снова увидел уже знакомую картину, я видел ее уже, где то, но где, не мог вспомнить, ее короткие золотистые волосы блестели на солнце, и становились какого-то совсем другого цвета.

— Тебе бы волосы отрастить...

— Ты уже говорил, я подумаю над твоим предложением!

— Разве? Когда?

— Опять? — вся радость и жизнелюбие быстро пропали с ее лица, и на нем осталась одна тревога, — Седой говорил, что больше не будет, что все кончилось... — Я пытался понять, почему у нее такая истерика, пытался вспомнить кто такой Седой, но воспоминания были расплывчаты, все было знакомо, но вспомнить так и не удавалось.

— Ты помнишь кто я?

— Конечно ты....

И теперь я и сам ощутил панику на себе, я не помнил, как зовут ее, как зовут, меня, я помнил лишь о стене, и другом мире, в который я хотел вырваться, и уже собрал целый план, но не помнил его.

— Понятно, вставай, одевайся и пошли. Только давай, молча, в прошлый раз ты, много вопросов задавал.

— В прошлый раз? — я пытался понять, вспомнить, но не чего не получалось. Оставалось только слушаться и наблюдать.

Одним мощным рывком, я попытался сесть, но головная боль ударила, и повалила обратно на кровать, из носа потекла тонкая струя крови. Чтобы остановить ее, девушка приложила к носу платок, уже пропитанный кровью, но пах он чем-то знакомым, но чем я вспомнить не мог. Одевшись с платком у носа, я уже начал выходить, боль в голове сбивала с ног, и глушила. Плоток пропитался весь и уже начал капать, кровь остановятся, и не планировала, в замену промокшему в крови платку пришел другой, сухой, но точно такой же. Я не понимал что происходит, а слушать, что она говорит, не мог из-за громкого звона в ушах. Но она разбиралась в этом лучше меня. Закрыв глаза, я пытался стерпеть боль, но выходило не очень. Голову охватила совсем другая боль от удара, правую щеку тут же зажгло, но слух заметно улучшился.

— Прости! Пойдем, просто иди за мной, если снова оглохнешь, дай знать.

Я помотал головой. Мы вышли из комнаты, я узнал эти пустые коридоры, по которым мы шли, она не сильно и торопилась, но я успевал за ней из последних сил. Около пустой многоэтажки стоял кто-то в плаще, видимо он ждал меня.

Я видел, как у него открывался рот, но не мог услышать, что он говорит. Поговорив некоторое время с моей спутницей он снова посмотрел на меня, заметив что я не понимаю не того не другого, он подошло ко мне и одним мощным ударом повалил меня на землю

— Подольше хватит, — пробормотал он и помог мне встать.

— Крыс, где машина?

— За углом, опять к Серому, может, хватит мучить не себя, не его? — я снова скорчился от боли и слышал, как передернулся автоматный затвор, затем этот звук смени удар ладонью.

— Не лезь, не хочешь помогать уйди!

— Поехали, пусть он продолжит портить твою жизнь.

Поездка была очень долгой, я то и дело глох, и меня снова били, в основном это был Крыс. К концу поездки боль стала привычной. Ия уже мог приоткрыть глаза, мы стояли около какой-то заброшенной фабрики, Крыс меня выволок из машины и бросил на землю, затем снова ударил, но не угадал со временем, я все еще хорошо слышал. Ноги окончательно отказали, и после попыток поставить меня на ноги, от которых я то и дело падал на пол. Пока меня волокли по руинам завода, я пытался рассмотреть местность, нечего определенного не выделялось, в который меня затащили. От очередного падение из рук Крыса я наконец-то потерял сознание.

Головной боли не было, но тело по-прежнему не слушалось меня.

— Ему недолго осталось, тебе нужно смириться с этим, — говорил незнакомый голос сквозь плач Ани... Аня... ее зовут Аня... мне казалось, что я сделал, что-то непростительное, когда забыл ее имя, но нечего кроме этого вспомнить так и не получилось, — Аня может, ты уйдешь, ему осталось с неделю, не больше!

— Нет, эту неделю он проведет, со мной! — послышался сквозь слезы уже родной голос. — Я не оставлю его тут.

— Крыс, ты что думаешь?

— Да, Ань его нужно оставить... я сомневаюсь, что он хотел бы умереть на твоих глазах!

— Да причем тут вы? Это мое дело! — Крики оборвались так же резко, как и начались, затем прозвучал спокойный голос, тот к которому я привык, тот, что заставлял меня ложиться спать — Мое и его...

Я открыл глаза, около меня собрались все кто находился в подвале фабрики, только одно лицо оказалось не знакомым, наверное, это и был Серый. Лицо было не знакомое. Кличка полностью оправдывала всю его внешность: белая, бледная кожа полностью сливалась, с волосами и бородой, такого же цвета, яркий свитер вносил свой оттенок цвета, который предавал хоть какую-то яркость. Так же я, наконец, смог рассмотреть Крыса, он в отличие от Седого наоборот выделялся смуглой кожей и черными волосами, такой же черный плащ делал из него человека, которого следовало обходить стороной. И наконец, Аня, только теперь я понял, что забыл не только ее имя, но и, то, как она выглядит.

— Не смотри на меня так, — сказала она, — я отращу волосы!

Лицо охватила улыбка и странная радость, я не только забыл все, что со мной было, я забыл и то, что когда то чувствовал. Память частично вернулась, вернулись и чувства, к тем, кто меня окружал, вспомнил их отношение ко мне. Крыс, как и обычно, смотрел на меня откуда-то сверху, но знал, то, что в чем-то я его превосхожу, так как Аня была со мной. Что касается самой Ани, было все предельно просто. С ней я пробыл еще с тех пор, как ни у нее не у меня не было собственного угла, мы ошивались по барам и мечтали о собственном угле, а когда он появился, меня приспичило выбраться по другую сторону стены, правда, зачем я не помню. Седой это самый странный тип, про его я мало что понял, я его знал, но не так как всех, мы считались с ним друзьями, но он не когда не был откровенен, на все вопросы, касающиеся его, он отвечал с неохотой, или вообще уходил от них.

-Нам пора... — Аня взяла меня за руку и помогла встать.

Оглядевшись в круг, я увидел недовольное лицо Крыса, и все тоже бледное, без оттенка эмоции лицо Серого, было такое ощущение, что он умел хоронить их заживо, или ему и вправду было безразлично, что будет происходить дальше.

Все еще не понимая, что происходит, я поднимался по лестнице, но, то и дело, меня отпихивал сзади крыс, когда еще ватные ноги отказывали и я падал назад, один мощный толчок сменял направление моего падения, и я отлеживался на ступеньках, которые были впереди. Но долгий отдых мне не позволяли, меня поднимали на ноги и Крыс снова пихал меня вперед. Очутившись раза три лежа на ступеньках, я наконец-то достиг ровной поверхности, если не считать арматурин на полу. По дороге назад у меня кружилась голова и сильно морозило. Погода была довольно теплая и солнечная. Но озноб пробирал все тело, теплее стало, только когда я лег не колени Ани, слезы текли, по ее лицу, она их тут, же вытирала, не желая показывать свои слабости, я не очень понимал, что случилось, но был уверен, что виноват я. Голова начинала проходить, а глаза закрывались сами собой. Когда я вновь открыл глаза, в машине некого не было. Здание, около которого мы стояли было знакомое, но где я его видел, вспомнить не получалось. Я вылез из машины, некого не было, только АК Крыса лежал на переднем кресле. Взяв его, я зашел в здание, коридоры тоже были очень знакомы, но где их видел, все еще не мог вспомнить. Идя по памяти, я пришел к открытой двери. Комнатка была не уютная. Расправленная кровать, тумбочка и стол полный бумаг у стены, на потолке висела уже давно не рабочая лампа покрытая пылью. Из освещения была только выключенная настольная лампа, и два окна. Одно из них было полностью заколоченное, но из щелей выскакивали тонкие полоски света, второе было полностью открыто, за счет него и было освещение комнаты. Подойдя к столу, я узнавал эту комнату все больше и больше. Бумаги, раскиданные по всему столу, часто повторялись, но были написаны разными людьми, картинки загадочной стены, напоминали о моей непонятной мечте, может это и была она. Оглядев комнаты еще раз, я вспомнил, что когда то она служила моим домом, я считал что, уютнее ее места быть не может, но странная амнезия показала со стороны мне место, где я провел большую часть своей жизни. Собрав бумаги со стола в рюкзак, лежавший около кровати. Последний раз, оглянув мой бывший дом, я оставил его, и продолжил искать моих потерявшихся спутников. На улице по-прежнему стояла только машина, и в округе ни кто не подавал не одного признака жизни.

"Возможно, они ушли"— в мою голову приходили мысли, которыми можно было оправдать мое бездействие, я надеялся, чтоб они вернулись, но сомневался, что это произойдет, солнце за считанные минуты спустилось за горизонт, оставив только тьму. Я залез в машину и начал ждать. Через час появилась луна и звезды. Которые давали достаточно света, чтобы я смог прочитать записи собранные с моего стола. Около часа ушло, чтобы убрать повторяющееся листы, читать оставалось не так уж и много. На дне рюкзака лежал блокнот, который я заметил, только когда последний листок вылез из рюкзака, его первая страница была странно подписана: "воспоминания", этим словом был исписан весь листок, но свободное место еще оставалось, найдя в машине ручку, я оставил и свой подчерк на этом листке. Затем убрал блокнот в сторону и принялся читать бумаги. Луна медленно опускалась, когда я дочитал последний листок, и принялся за блокнот. Я почти все вспомнил о стене, но не мог понять, зачем я хотел за нее перебраться. Открыв листок записанный словом "воспоминания" я потерял слово, написанное мной, подчерк всех слов не чем не отличался, этот блокнот был мой, и похоже я не раз так терял память. Солнце было в зените, когда я прочитал этот маленький, но вместительный блокнот, теперь я знал, зачем мне за стену и где искать Аню и Крыса, скидав прочитанные мною листки, блокнот и пару рожков для автомата, которые я нашел в бардачке. Я выдвинулся к руинам, видневшимся на горизонте. Там находилась группировка местных мародеров. Нашей меленькой группе из Ани, меня, Крыса, Седого и еще некого Эфиопа, удавалось поддерживать нейтралитет с ними при помощи Крыса. Но больше они не куда не могли исчезнуть. По дороге я впал в размышления, за одну ночь я смог прочитать всю свою жизнь, и она меня не очень устраивала. Последний приступ, который у меня случался каждый месяц, отличался от других, он полностью поменял мои взгляды, если раньше я рвался к спокойной жизни за пределами стены, то сейчас считал это бредом. Да и эти мародеры... даже стыдно вспомнить что я, когда то их боялся, зато теперь полный решительности был готов отправить всех их в другой мир. Я не знал, был бы я раньше рад таким изменениям, но сейчас я был очень доволен тому приступу, что изменил меня. В кустах послышался шорох, сработала какая та странная реакция, и я пустил очередь навскидку, из-за куста выпал один из мародеров, в него попало всего две пули, одна пробила плечо, а вторая забрызгала всю голову в крови так, что рассмотреть, где именно находилась дырка, было довольно проблематично. В блокноте не было написано, что я Ворошиловский стрелок и это стало для меня открытием. Двигаясь дальше, я заметил что убийство, не как не отразилось на моей психике, может я, когда то был мясником!? В окнах здания уже виднелись встревоженные силуэты, выстрелы не остались бесследными, но с другой стороны, только при мне главное здание покинуло пятеро бойцов, от этого задача на время упрощалась, но они могут вернуться в любое время. Наполненный чувством самоуверенности я пошел за патрулем. Мозг человека изучен не до конца, в этом я убедился точно, записи по блокноту почти не соответствовали тому, что происходило со мной сейчас. Подкрадываясь к патрулю, они то и дело смотрели на ПДА, мне оставалось только надеяться, что у моего села батарея, и они меня не смогут обнаружить. То и дело доносились недовольные голоса, докладывающие, что некто не выходит на связь.

— Прав был Индеец! Тварь завелась! — в голосе того кто это говорил явно слышалась паника.

— А почему Гугля сам команду не возглавил? Он же боевой лидер и все такое…

— Он мясо не возглавляет, — раздался спокойный голос из толпы, — для этого есть я, а щас заткнитесь все! Может пара выживет… Гайка, чо на сканерах?

— Там пусто, но кое-кто есть на ПДА. — ПДА не село, все внимательно уставились на Гайку,— если об труп запнетесь, это наш Помешанный!

— Умник? Его то, что сюда затащило? Ладно, Умник врагом нам не был, труп его найти надо…

На меня уставилось тут же 5-6 автоматов, я остановился.

— А Умник то жив! А если мы продолжим так же тупить мы можем умереть сами. Слышим, что-то стреляем, а не ждем, пока это сделают за нас! Ладно, к базе все. Умник ты с нами, тут опасно, да и ищут тебя, так что…

Это был мой пропуск к ним, я не мог им не воспользоваться. По дороге шли разговоры о звере и о каком-то военном отряде, то, что пропал отряд, списывали на них, мне от этого было даже спокойнее. Дорога к их базе была напряженной, и для меня и для них, они все твердили то об отряде спец назначения, то о монстре, из-за которого ближе к самым зараженным местам, вымирали целые поселения. Их фантазия прикрывала то что сделал я, и это радовало, но надолго ли. Из кустов вышел человек, его руки дрожали, голова перемотана красным платком, глаза бешено уставились на меня, как и ствол АК, что трясся в его руках. Он был одет ярко, синие штаны, были натянуты сверху белой майки и затянуты ремнем. Штаны были аккуратно заправлены в красные, резиновые сапоги, а с руки свисала повязка из бинта, которая была уже черного цвета. На шее, виднелась какая-то веревка, точнее ее концы, связанные в узел. Лицо покрывала рыжая щетина, а где ее не было, все было испачкано грязью, тонким, размазанным слоем грязи.

— Маньяк, ты, что тут делаешь?

— Гугля послал, — голос, показался каким-то странным, как будь то, у него был забит рот, и говорить было очень сложно, — сказал стрелять во всех, кого не знаю, а я его не знаю, я выстрелю!

— Это Умник, ты его знаешь, но не помнишь, опусти автомат, пошли домой.

— Правда?! Ты опять врешь, ты всегда врал! Я выстрелю!

— Нет, нет, — оправдывался командир отряда, — ты его знаешь, это Умник, он приходил к нам, когда ты был маленьким! — похоже, в его голову больше нечего не приходило.

— Ты врешь! — Маньяк начал истерично кричать и бросил автомат на землю и сам сел на нее, закрыл лицо руками и что-то бормотал, затем снова вскочил на ноги, его взгляд устремился на меня,— я пропущу тебя, но позже убью, ты будешь мертв, я тебя не знаю.

— Вот и хорошо, пошли внутрь.

Если этот псих хотел меня напугать, то ему это удавалось всю дорогу, я ждал что он, что-то сделает, но не чего не происходило.

— Слон, ты привел его! — псих подходил к лидеру группы, — какой же ты проводник, раз принимаешь незнакомых?! Он может быть враг, хотя нет… — псих прошел пару шагов, глупо уставившись вниз и снова снизу посмотрел на Слона, хотя он был выше его, он специально сутулился, так чтобы голова была, где то у плеча собеседника, он бы казался смешным, если бы не угроза убить меня, которую возможно только я воспринял всерьез, так что для меня он был не меньше чем враг,— он и есть враг, я знаю, я вижу.

— Не убедительно, — Слон прибавил шаг и оторвался от Маньяка, тот лишь побежал за нем, когда проводник понял что смысла бежать нет он продолжил говорить с психом. — Маньяк, слушай! Это Умник его знаю и я и Гугля!

— Но Гугля приказал стрелять мне во всех, кого я не знаю, а из-за тебя я не убил его, ты подставляешь меня!

— Гугля не думал, что к нам прейдет старый друг…

— Друг? — псих озлобленно обернулся на меня, затем опять к Слону, — ты называешь его другом? Меня ты так не когда не называл, только Маньяк и Эй, — снова уставившись вниз, он сказал, — а ведь Эй это не мое имя! — и снова смотрел в не возмутимое лицо Слона — Если он наш друг почему я его не знаю? Значит, он настолько дружен с нами, значит, он настолько нужен нам, я должен был убить его!

— Заткнись и иди, Гугля тебе все объяснит!

Он ушел в самый зад и что-то еще бормотал себе под нос, но его мало что слышал, радовало только то, что нас разделяло несколько человек.