Маруська — Тетрадный

— Добрый вечер, — чуть смущённо и неуверенно.

— Как ваше самочувствие?

— Спасибо, неплохо, — немного со скептицизмом, вопрос явно затёрт до дыр.

— Вряд ли я буду оригинален в своей просьбе, но всё-таки... Опишите свои ощущения, переживания. История столкновения со злостным криминалистом Волком отнюдь не типична...

— Да вы всё лучше меня скажете! Сочините! Вы, журналисты, на это большие мастера, — девочка с выбивающимися из-под изящной красной шляпки белокурыми волосами смеётся, лукаво щуря глаза и грозя интервьюеру пальцем.

— Я всё конечно понимаю, синьорина, — бормочет смущённый журналист, — От правды не отрекусь... но... это же истина для узкого круга! А у нас прямой эфир, вы понимаете?!

— Несомненно. Более того, я не могу не быть уверена: всё лишнее уже благополучно запикали, — беззаботно отмахивается Шапочка. Она явно не так проста, как кажется. Журналист, ошпаренный проницательностью гостьи студии, переводит дух.

— И всё же... возвращаясь к теме... Что вы переживали?

— Как сказать?.. Неуютно, конечно. Я тогда слишком задумалась о своих делах, потому так конкретно и лоханулась с утечкой информации, — изрекают мило улыбающиеся губки, — Бабушку жалко больше всего, стресс пережился ею не совсем легко...

— Минуточку. У нас звонок. Алло?..

... Николай Васильевич не понимал, что происходит. Но он не мог поступить иначе. Пушкин должен быть откорректирован! Когда сегодняшним вечером он декламировал свою поэму... Он гениален, без сомнений. Но всё же именно в этом произведении чего-то недоставало. И вдруг Гоголь ясно осознал, чего!

Сия мысль мешала уснуть. Тогда он, чиркнув спичкой, зажёг толстую восковую свечу и вышел из комнаты. Хорошо, что её дверь выходит именно в гостиную. Как удачно, что они собрались всем вместе на даче общего знакомого. К довершению же счастья рукопись осталась лежать, как и была, на карточном столе. Рядом стояла чернильница.

Маленький невинный огонёк творил злые чудеса, заставляя десятки жутких теней плясать по стенам. Гоголь поёжился, некстати вспомнив ещё не записанную мысль о Вие.

— Я же не делаю ничего плохого. По-хозяйски с ней не расправлюсь, как со вторым томом... Только, — едва слышно пробормотал он, чтобы не было так страшно. Оборвался на полуслове, водрузил свечу на стол и схватил перо. Он писал быстро, пытаясь тем не менее подражать почерку автора и не наставить клякс.

— Ну вот так.. — выдохнул Николай Васильевич, завершив работу, — Глядишь, Александру ещё и понравится...

Он снова взял свечу и вернулся в спальню.

Наутро Пушкин был несколько удивлён, обнаружив в своём творении некоторые словечки из малороссийского наречия.

— Что сие значит, господа? — он волновался и вопрошающе оглядывал товарищей по перу, собравшихся в гостиной.

Но никто не знал, что ответить. Гениальный поэт несколько раз перечитал подозрительные строки, выслушал похвалы, одобрительно покачал головой и больше ничего не спрашивал. Гоголь тихонько вздохнул с облегчением. Он был счастлив.

Именно так авторы влияют на творчество друг друга...

...Добрый доктор Кэрлайл, в кабинете он сидит.

Приходила тут лечиться... человек... да и волчица –

Это всё в одном лице, хоть таких не любит он.

И пришла к Кэрлайлу она:

«Ой, меня укусила оса!»

Он задал какой-то вопрос,

Ей поставил укол прямо в нос,

Смерил температуру и отпустил –

Теперь-то точно всё у ней заживёт.

Тут прибежала Белла

И закричала: «Ай! Ай! Спасите!

Я непременно попасть могу под трамвай!»

Доктор Кэрлайл вздохнул –

До чего же тяжело!

Таблеток Белле надавал,

И больше ничего. Он знал –

От психики её болезни,

Бороться с ними бесполезно.

Как ему не повезло,

Что невестка — психопатка!

Белла же в себя пришла

И пешком домой пошла.

Вдруг к Кэрлайлу прискакал,

Словно маленький шакал,

Коллега с кучею бумаг,

И сказал вампиру так:

«Вот вам телеграмма

От доктора Джордано –

Нужно будет сдать отчёт,

А не то нам всем конец».

«Ладно, ладно, знаю, знаю,

Я отчёт им накатаю,

Лишь бы мне придумать, как

И о чём же доложить».

Тут коллега попрощался,

И на радостях умчался.

А Кэрлайл мрачнее тучи,

Ведь он нагоняй получит,

Если вдруг узнают, кто он,

И каким же средством лечит.

Вот сидит он за столом,

Наклонившись над листом,

Он ещё совсем пустой:

Вопрос с отчётом непростой.

Доктор наш тому уж рад,

Что ни есть, ни спать не надо.

Голову он обхватил,

Память мысленно открыл.

Много у него детей,

Все приёмные они,

Всех их он от смерти спас.

Правду же не рассказать,

Он не может написать,

Что кусает пациентов,

Выждет несколько моментов,

А потом всё хорошо,

Умереть они не могут.

Идея долго к нему шла...

Но вдруг — бац! — да и дошла!

И ту довольный Кэрлайл

Всего лишь строчку написал: «Все умерли»...

... Постмодернизм — общекультурная ситуация, сложный комплекс мировоззренческих установок. Постмодернисты используют произведения более раннего периода в качестве опорного материала для своих произведений, зачастую позволяя себе сдвигать временные пласты и вольно обращаться с историей. От себя добавлю, что делается сие с полным уважением к первоисточникам, и не от творческого бессилия, а ради эксперимента.

В пустую голову вдруг мысль пришла поэту –

Благодарю стилистику за это!

P.S. За идею третьего «лоскутка» главы спасибо БП и ДД

24.12.11

конец

главы

восьмой