evkosen — Чёртова любовь (2)

— Вам кофе приготовить, Люцифер Вельзевулович? — произнесла она, смешно сморщив напудренный пятачок носа и взмахнув несколько раз большими накладными ресницами.

Сатана, сидевший за огромным письменным столом, отвёл свой взгляд от какого-то документа и, не поднимая головы, угрюмо и исподлобья посмотрел на секретаршу.

— Да, пожалуй,— немного подумав, согласился он,— и вызови ко мне начальника визового отдела.

Молодая чертовка понятливо кивнула головой и тотчас исчезла, бесшумно прикрыв за собою дверь.

Люцифер вновь взглянул на документ и нервно застучал когтями левой лапы по полированной поверхности столешницы.

Вскоре в дверь осторожно постучали, и в кабинет вошёл старый, лысый чёрт в форме. На воротнике его безупречно отутюженного кителя сверкали эмблемы, на которых были изображены две перекрещенные метлы, а над левым нагрудным карманом красовалась большая орденская колодка.

— Вызывали, Люцифер Вельзевулович?— спросил он, остановившись в центре комнаты и учтиво щёлкнув начищенными до блеска копытами.

— Вызывал,— кивнул головой в ответ Сатана.— Присаживайся, Шайтан Шайтанович.

Начальник отдела подошёл к столу, сел на стул с высокой резной спинкой и вопросительно посмотрел на дьявола.

— Сегодня утром в нашу канцелярию поступила копия договора о передаче бессмертной души земного священника,— сказал Люцифер, взяв в правую лапу лежавший перед ним документ.— Но я почему-то не вижу на ней отметки твоего департамента.

Сатана передал старому чёрту копию договора и снова нервно застучал когтями по столу.

Шайтанович взял документ, внимательно его рассмотрел с обеих сторон и даже понюхал кровавую подпись.

— Договор не фальшивый и подпись на нём настоящая,— наконец, медленно и задумчиво произнёс он.— Но отметка об убытии из преисподней действительно отсутствует.

— И как ты можешь это объяснить?— с лёгкой иронией глядя на действия старого беса, спросил Сатана.— Ты представляешь, что произойдёт в том случае, если оригинал этого договора вдруг появится в райской приёмной?

— Скандал,— уверенно ответил Шайтанович.— Но только в том случае, если душу забрал обычный, рядовой чёрт. Единственный бес, который не нуждается в отметке нашего отдела — это Вы, Люцифер Вельзевулович.

— Ты хочешь сказать, что это я забрал душу земного священника, а потом забыл об этом?— насмешливо и с расстановкой спросил дьявол старого чёрта.

— Нет, конечно, нет,— улыбнулся Шайтанович.— Но ангельскую проверку такой ответ вполне мог бы удовлетворить. А вот то, что произошло на самом деле, нам необходимо выяснить как можно скорее и желательно до того, как священник обратится с жалобой к Богу. Кстати, если батюшку не обманули, то у него нет никаких оснований жаловаться.

— Рано или поздно, но священнику всё равно покажется, что его обманули,— резко стукнув по столешнице когтями, раздражённо произнёс Люцифер.— Не он первый, не он и последний. Это происходит с каждым, кто отдал чёрту свою бессмертную душу. С людьми всегда так: им делаешь добро, потакая их собственным низменным желаниям, а они в ответ пишут доносы и жалобы Богу.

Сатана тяжело и устало вздохнул, а затем почесал когтём указательного пальца у основания правого рога.

— Кто-нибудь из чертей мог нелегально вынести из преисподней этот договор?— спросил он, снова посмотрев на Шайтановича.

— Исключено,— твёрдо и уверенно ответил старый бес.— Любой документ с Вашей подписью будет обнаружен таможней уже на первом этапе прохождения досмотра и контроля.

— А на лапу наша таможня не берёт?— прищурив глаза, ехидно спросил Сатана.

— Обижаете, Люцифер Вельзевулович,— покачал головой начальник отдела.— Черти — не люди и работают они за идею, а не за деньги.

— Но кто-то всё-таки тайно вывез этот документ.

— Наша служба контролирует оформление документов по официальным каналам,— пожал плечами старый бес.— Впрочем, я не знаю ни одного случая, когда кто-нибудь из чертей пожелал бы тайно вылететь за границы преисподней. Любой желающий сразу же получает разрешение на вылет, если, конечно, это позволяет сделать коэффициент его греховности.

— Вот именно,— вскричал Люцифер.— Ограничение по коэффициенту греховности и заставляет некоторых чертей искать лазейки в наших законах.

— Но ведь это сделано для их же блага,— возразил Шайтанович.— Выпускать во Вселенную безгрешного чёрта — всё равно, что в океане выбросить пассажира за борт корабля без спасательного жилета.

— И, не смотря на это, прошлой ночью какой-то чёрт сам бросился в этот океан,— усмехнулся Сатана.— Да так удачно, что достал оттуда бессмертную душу священника.

— Такого чёрта впору награждать, а не наказывать,— улыбнулся старый бес.

— Его ошибка состоит в том, что он подставил лично меня,— нахмурился Люцифер.— И теперь, чтобы спасти доброе имя всей преисподней, мне придётся брать на себя факт передачи души. А я, кстати говоря, этого священника и в глаза-то не видел.

Сатана снова вздохнул, и некоторое время задумчиво смотрел куда-то поверх головы начальника отдела. Затем он решительно взял в лапу гусиное перо, достал бланк с печатью и начал что-то быстро писать.

— Это — мой приказ по преисподней,— закончив писать и подавая документ Шайтановичу, сказал Люцифер.— Я создаю комиссию, в которую войдут представители пограничников, таможни и твоего отдела. Председателем назначаю тебя. Немедленно собирай совещание и начинай расследование. Я должен знать всю правду об этой истории. Ну, а священника мне придётся навестить самому.

— Разрешите идти?— спросил Шайтанович, поднявшись со стула.

— Да,— кивнул ему головой Сатана.— И сообщи мне сразу же, как только узнаешь имя этого чёрта.

— Слушаюсь,— бес в погонах снова щёлкнул начищенными копытами и чётким, военным шагом покинул кабинет дьявола.

"Вот шельмец, задал мне задачу,— улыбнувшись и не без доли восхищения, подумал Люцифер о неизвестном ему чёрте.— Всю преисподнюю на уши поставил. Не будь я Сатаной, то сказал бы, что ему в этом деле сам дьявол помогал".