Leonid — Отчаянные Финансисты. Чужая История. Глава 4

Мама дорогая, во что я вляпался! Пять минут назад только расставил все по своим местам, а тут опять двадцать пять. Ладно, незнакомый мужик обвиняет Тюркова в предательстве, но он сейчас рассказывает историю, снятую с моей под копирку. Согласитесь отнюдь странное совпадение?

— Леонид, — вновь обратился ко мне незнакомец, — Отчего Вы молчите? Может в моем рассказе нашли знакомые моменты?

— Не говори с ним, — Тюрков сильно сжал моё плечо, — Его сейчас уведут.

В подтверждении слов автора я уже увидел двух здоровых мужиков в форме. За долю секунды они приблизились к незнакомцу и вывели его прочь из зала. Инцидент еще долго обсуждался среди читателей, пока Анатолий не взял слово.

— Довольно часто я сталкиваюсь с такими людьми, комментировал автор ситуацию, — Во времена своих первых публикаций я частенько брал у простых читателей их творчество. Очень редко в руки попадали стоящие вещи, и когда приходилось объяснять это неопытным коллегам, происходили разные казусы. Многие, как тот человек, считают, будто я украл их рукопись. Естественно после этого никаких работ я брать не стал…

— Анатолий, — спросила сидящая в самом конце женщина, — А как вы познакомились с Леонидом? Ведь после тех случаев никаких работ вы брать не стали?

— О, — засмеялся писатель, — А это самый необыкновенный случай в моей жизни…

Спустя какое-то время оцепенение прошло, и уже ничто не напоминало мне о случае с незнакомцем. Пару раз я даже отвечал на вопросы читателей. Поистине было незабываемо. Особенно, запомнились моменты, когда мне приходили записочки, в которых содержался вопрос. Признаюсь, что отвечать на них мне было в сто крат интереснее, хотя причину назвать не могу. Каждую помятую бумажечку я старался спрятать в своей карман, уж очень мне хотелось сохранить что-то на память о своем выступлении.

Но счастью рано или поздно приходит конец. И жирной точкой этого вечера стала одна из записок. Послание содержало всего одно предложение: «Зайди в «Невскую Правду». Только там ты найдешь ответ!», и мне сразу стало понятно кто обратный адресат.

***

После встречи директор магазина любезно предложил нам передохнуть в своем кабинете. Тюрков конечно же не отказался. Лично я не знал с чем связано его решение; то ли он не отошел от инцидента с тем незнакомцем, то ли это было неформальным правилом всех встреч с писателями. В любом случае, там нас уже поджидала девушка…

— Лена, — кинулся на нее писатель, — Мне говорили, что подобного больше не будет! А этот псих вновь проник на встречу.

— Я не виновата! — девушка картинно захлопала ресницами. Видно на неформальном языке это означает «ничего поделать не могу», — магазин не может фильтровать своих посетителей. Подумайте сами, откуда охрана его знает?

Я стал внимательно разглядывать девушку. На первый взгляд в ней не было ничего примечательного, все как у всех. За одну поездку в метро я вижу столько таких Леночек, что в глазах уже рябит. Но было в ней нечто скрытное и непонятное. Быть может великая женская тайна?

— Витя говорил, что разобрался с этим раз и навсегда!

— Видимо хреново разобрался, — констатировала Леночка, — Витя разгильдяй, ему ничего и доверить то нельзя. Поэтому вами и занимаюсь я…

— Значит это уже не в первый раз? — встрял я в разговор

Анатолий и Леночка уставились на меня. Почему-то мне в тот момент показалось, что я явно третий лишний…

— Я же все объяснил, — взмахнул руками писатель, — Это один из тех неудачников. Они возомнили себя гениальными авторами, а тут облом — им отказали. И вместо того, чтобы сидеть и исправлять свою ересь, они обвиняют меня в краже своих бесценных творений.

— Не берите это в голову, — стала подпевать Леночка, — Сейчас главное для вас закончить роман и обрадовать наших любимых читателей.

Девушка взяла со стола папку и протянула ее мне. Внутри содержался договор. Я быстро пробежался глазами по тексту. На первый взгляд подводных камней нет. Мне и Анатолию всего лишь нужно закончить рукопись в течение двух недель и сдать ее в издательство. В принципе выполнимо, да и Тюрков говорит, что дело за малым. Поэтому недолго думая, я поставил свою и тем самым отправился по тропинке ведущей к славе.

Быть может, в тот момент я бы бросился на шею Тюркову и Леночке, если бы кое-что не прожигало мой карман. Послание, оставленное незнакомцем, столь сильно засело в моей голове, что не желало ее покидать. Поэтому я довольно скоро попрощался и отправился к себе домой. Мне надо было очень о многом подумать.

***

Едва за Леонидом Балашовым закрылось дверь писатель и девочка Леночка продолжили свою беседу. Анатолий Тюрков долгое время не мог успокоиться из-за нежданного визита незнакомца. В придачу к этому его беспокоил и молодой соавтор.

— Он мне не доверяет, — произнес Тюрков, — Каждую минуту ждет подвоха. А тут еще эта история снова выплыла.

— Все под контролем, — Леночка уже теряла терпение. Она конечно и была рада работать со сливками издательства «Альфа», но порою стоны творческих личностей доводили её. Как же она хотела расстрелять всех этих доморощенных писак, но интересы бизнеса не позволяли этого сделать. А все из-за правила, которому неукоснительно должна была следовать девочка Леночка — «Без писателя нет издателя».

— Ты не понимаешь! — кричал Тюрков — Он постоянно хотел сблизиться, но я отталкивал его.

— Но вы же изменили свое поведение, не правда ли? Как я и советовала?

— Да, — согласился писатель, — Но мне кажется, это произошло слишком поздно…

— Все я устала! — не выдержала Леночка, — Я с самого начала была против его кандидатуры, но вы настояли. Теперь продержитесь две недели, и все закончиться.

Во всяком случае так хотелось думать девочке Леночке…

***

Всю ночь я не мог уснуть из-за записки незнакомца. Перечитывая ее несколько раз, я старался разглядеть спрятанное между строк тайное послание, но невидимые чернила отказывались проявляться. Поэтому недолго думая, я отправился в редакцию газеты «Невская Правда».

После того, как на работе я с три короба наврал любимому начальнику про желудочное недомогание, мысли вновь и вновь возвращали к вчерашнему посланию. Какой ответ я могу найти в редакции? Кого мне искать и что спрашивать?

Единственное предположение, что ранее там работал Тюрков. Тогда, если мне повезет, я смогу поговорить с его коллегами и узнать про первого соавтора. Рассказ писателя хоть и был убедительным, но никак не отвечал на вопрос незнакомца. Отчего мужик утверждал, что Тюрков кинул своего соавтора? По идее, если он отдал рукопись, то он должен обвинять Анатолия в краже.

Да, хорошо живётся в двадцатом веке. Ворованные рукописи, бешеные писатели — раньше такого точно не было. Разве мог бы Грибоедов написать Пушкину следующее: «Козёл, ты спер мою рукопись!» Ни в коем случае! Ведь раньше авторы признавали гениальность своих коллег и не скрывали своей зависти.

А что теперь! Один приходит к другому и обвиняет в краже. Хорошо еще, если все действие происходит тэт — а — тэт. Но когда в драму задействованы читатели, и не в меру активные соавторы, может возникнуть настоящая буря.

Далеко за примером ходить не надо. Многочисленные издания обвиняют Дарью Донцову в использовании литературных негров. Сначала был один дурак журналист, а после к нему присоединилась еще парочка. И ладно бы все это мусолили только в газетах. Но нет, теперь факты цитирует и простой люд. А на самом-то деле все гораздо проще! Просто у Дарьи Донцовой немецкое воспитание, и она составляет план на день. И всё! Писательница просто планирует написать в понедельник пять-десять страниц текста, приготовить обед и ужин, выгулять любимых мопсов. И так как я в принципе в этом плане не далеко ушел от звезды иронического детектива, то верю ей на все сто процентов.

А вот с Тюрковым другая история. Уж много странностей у него накопилось, поэтому его и необходимо проверить. Лишь только после детального расследования я смогу продолжать работать с автором. А пока «доверяй, но проверяй».

Редакция «Невская Правда» встретила меня настоящим хаосом. Буквально с первых же секунд я отчаялся найти нужного мне человека. Да и попробуй найти кого незнамо в стране бешенных муравьев.

Когда меня пару раз чуть не сбили с ног, я тут же понял, что мне необходимо было двигаться. И не придумав ничего лучше, я направился к главреду. Уж он точно должен знать Тюркова.

В приемной тоже царил самый настоящий кавардак. Подобное я видел лишь однажды в отделе бухгалтерии, но сотрудникам тогда неправильно начислили зарплату. А тут было столько народу, и каждый пытался перекричать друг друга непонятно с какой целью.

— Девушка, — обратился я к секретарю, — Мне нужен главный редактор…

— Он всем нужен, — отчеканила девица

— Но может, вы сумеете мне помочь, — попробовал я подойти с другой стороны, — Я учусь на факультете журналистики и мне необходимо написать материал про Анатолия Тюркова. Мне бы хоте…

— Все вопросы к главному, — девица надула щеки, — И ваще у меня обед.

— Ну ваще, Нинка обленилась, — передразнили ее из толпы, — Ты ж полчаса назад жрать ходила.

Я бы долго следил беседой, если бы в приемной не раздался истошный визг. Это одна бабенка изо всех сил пыталась прорваться в кабинет редактора, махая над головой толстенной папкой.

— У меня горячий материал! Горячий материал! — визжала она, — Немедленно разойдись!

— Викуся! Мы все на первой полосе, встань в очередь! — ответил один из репортеров.

— Не могу, — запыхавшись, произнесла баба, — Если через минуту папка не будет на столе у главного меня уволят.

Так, не смотря на всенародные протесты, Викуся сумела пробиться в кабинет. Поэтому я тут же решил воспользоваться ее примером, в надежде проскочить через китайскую стену журналистов. Оглядевшись по сторонам я нашел похожую по толщине папочку и ринулся вперед.

— Сенсация! — заголосил я, — Сенсация! Люди, пропустите пожалуйста!

Из папки то и дело выпадали листочки, но я не обращал на это никакого внимания. Сейчас главной целью было прорваться к главреду, а это у меня неплохо получалась. На все попытки меня задержать, я старался отвечать в Викусиной манере, и постепенно продвигался вперед. И лишь когда за мною закрылась дверь, я смог отдышаться.

Да, весёленькая работа у журналистов. Помимо сбора материала, надо его грамотно изложить, да при этом изловчиться положить на стол редактору. Может быть мне получить второе высшее на факультете журналистики?

Кабинет главреда был намного больше приемной, и здесь запросто могла поместиться вся толпа, ожидавшая за дверью. На стенах были вывешены всевозможные грамоты, а порою красовались и номера «Невской Правды». Ну а в центре располагался стол редактора и конечно же с именной табличкой.

— Ты кто такой? — главный приподнялся из-за стола. На лицо мужик был так неприятен, что с него запросто можно было срисовывать портрет Ивана Грозного. А если дать редактору в руку молоток, то живописец изобразил бы уже другое известное полотно.

Я быстро переместил взгляд на табличку. Вы не поверите но мужика звали Иванов Иван Иванович. Забавное совпадение, не находите?

— Ты кто такой? — перешел редактор на крик, — И какого лешего ты тут забыл?

Пришлось вновь повторить свою легенду.

— Я тут двадцать лет работаю, и никаких Тюрковых тут отродясь не было! — услышал я в ответ, — Херово тебя парень учат на факультете журналистике. Прежде чем брать интервью, сначала бы факты проверил.

Так я и ушел ни с чем. Что ж теперь моим следующим шагом будет отыскать того незнакомца, который передал мне записку. Попробую наведаться в «Дом Книги» и расспросить охрану о вчерашнем происшествии. Только я собирался уходить, как меня окликнул знакомый голос. Это была Викуся.

— Эй, парень! — Викуся ухватила меня и повела прочь из редакции, — Слышала краем уха, ты про Тольку Тюркова инфу собираешь.

Я кивнул. На минуту Викуся остановилась. Очевидно, она решала для себя, стоит ли делиться ценной информацией с посторонним человеком. Наконец решение было принято.

— Пойдем, потолкуем, — прошептала она, — Я тебе всю правду расскажу.

— Но редактор сказал, — начал было я

— Набрехал все. И меня интересует ПОЧЕМУ?

***

Иванов Иван Иванович был на посту главного редактора «Невской Правды» без малого пять лет. И за все это время он ни разу не упускал сенсации. Обычно их приходилось искать среди писанины своих сотрудников. Но в этот раз сенсация сама пришла к нему в кабинет.

Вчера Ивану Ивановичу позвонили и предупредили о приходе незваного гостя. Да еще и добавили, что, мол, не следует рассказывать многое про Тошку Тюркова, иначе плохо будет. В принципе Иванов уговор выполнил и ничего парню не сказал. Но главный редактор понял, что вокруг персоны популярного писателя начинают сгущаться тайны. А это, как правило, происходит, когда что-то хотят скрыть. Но ничего не проскользнет мимо взгляда опытного журналиста…

Иванов набрал номер и соединился со своим собеседником. Действовать надо было очень аккуратно, не дай бог выползут на свет дела минувших дней.

— Алло, — наконец-то услышал Иван Иванович

— Он приходил, — сразу же рапортовал главный редактор, — Теперь-то мы квиты…

— Еще не совсем, — отрезал собеседник, — Каким Макаром он узнал про вашу вшивую газетенку

— Сами и выясняйте. Меня просили сказать, что Тюрков тут не работал, и я это сделал.

Ответа Иван Иванович не удосужился.

***

Викуся прекрасно помнила еще несостоявшегося автора Анатолия Тюркова. Запомнила она его еще зеленым студетишкой из СПБГУ, разносившего почту и кофе на практике. Вот только звали его не Анатолий Тюрков, а Коля Самсонов.

Как репортер Самсонов и гроша ломанного не стоил, но звезд с неба в редакции «Невская Правда» всегда не хватало. Поэтому главный редактор, ныне покойный, Евгений Федорович Лаптев придумал «систему соавторства», которой и на сегодняшний день пользуется газета. Весь смысл программы заключался в том, что над материалом работало, как правило, два журналиста. Первый собирал материал, второй качественно излагал его на бумаге.

— Как я полагаю, Тюрков и был вторым? — решил уточнить я

— Абсолютно верно, — подтвердила Викуся, оглядываясь по сторонам. Похоже она была не на шутку напугана быть застуканной за разговором со мной, — А в напарники Кольке дали Мишку Егорова.

Миша владел пером просто отвратительно, и было совершенно непонятно, как он смог выучиться на журналиста. Но тексты Егорова содержали такие эмоции и сюжеты, что оторваться было невозможно. Поэтому Лаптев и надумал свести вместе талантливую молодежь.

Писали, Миша с Колей под псевдонимом Анатолия Тюркова. Работали ребята долго и слажено на благо общего дела, пока Самсонов не ушел в большие писатели. После чего Егоров достался Викусе.

Первое время женщина не могла сработаться с молодым человеком. Егоров не шел на контакт, а все свои материалы передавал главреду. Викуся бы мигом обратилась к Лаптеву, но его место уже занимал Иванов. А новое начальство бы не пошло на переговоры с журналистами. В общем женщина долго собиралась, но наконец поставила партнеру ультиматум:

— В общем либо ты работаешь со мной, либо катишься на улицу, — заявила Викуся, — Я устала от твоего недоверия и от вечных упреков Иванова.

— И чего ты хочешь? — спросил Егоров.

— Да работай со мной и всё! — воскликнула Викуся, — Не фиг со своей неотшлифованной лабудой бегать к главному. Ты парень талантливый, но не наделил тебя Отец Создатель слогом Пушкина. Так что ты мне материальчик приносишь, я его тук-тук на машинке и в сдачу.

— Колька тоже так говорил, — только и сказал Миша

— Вот видишь! — Викуся уже была уверена, что достучалась до Егорова. Но вместо этого, тот ее просто ошарашил.

— Пока не кинул меня!

— Чего?

— Ты книги Кольки читала? — в глазах Миши появился злобный огонек.

Викуся тут же испугалась, она еще ни разу не видела своего коллегу в таком возбужденном состоянии. Чаще всего Егоров ассоциировался у нее с Пьеро, вечным меланхоликом. Но теперь в поведении парня что-то изменилось.

— Ну, пару книжек пролистала.

— А можешь взглянуть на мои черновики, — попросил Миша, — Я гарантирую тебе понравиться.

Викуся согласилась и в тот самый момент ей в руки попала самая настоящая бомба. Романы Самсонова и Егорова были абсолютно идентичны по сюжету. Женщина была под впечатлением от своего открытия и тут же позвонила Мише.

— Господи он взял твои тексты, — кричала она в телефонную трубку, — Я знала, что Колька не мог так закрутить.

— Вот именно…

— И что же ты будешь теперь делать? — поинтересовалась Викуся, — Надо прижать подлеца.

— Подожду, пока у него кончиться материал, — ответил Миша, — А потом нанесу удар.

— И сколько у него текстов?

— Я показывал ему пятнадцать. Эх, надо было в сети выложить…

Викуся ничего не стала на это отвечать. Если у Самсонова есть запас работ, он может прожить лет восемь-десять, а потом сдать, как и многие писатели. Никто ничего не заметит и Мишка уже никогда не сможет восстановить справедливость.

Прошло пару лет, пока Миша не прибежал к Викусе с очередной книгой Тюркова.

— Кончились романчики у Кольки, — со злорадством сказал Миша, — Теперь мой выход.

— Мишаня, — попыталась остудить Егорова Викуся, — А не поздно ли? Если раньше это имело смысл, то теперь нет. Пусть Колька живет и пишет, как умеет.

***

— Адресок Михаила не дадите? — попросил я.

— Да, конечно, — Викуся начала искать запись в своем мобильнике, — Он, кстати сегодня на работу не явился. Говорит, побили его вчера. Не ребята ли из «Алфавита» постарались?

— Вполне возможно. Вчера один человек пытался обвинить Тюркова/Самсонова в плагиате. И это вероятно был Михаил.

Как только адрес был у меня, я направился к Тюркову. Не следует будить в писателе излишние подозрения, надо во время явиться на встречу. К тому же мне интересно, как Анатолий/Константин будет раскрывать сюжет нашего совместного проекта. То, что автор использует меня понятно. Но вот каким образом? В отличие от Миши Егорова я не пишу целые романы, лишь небольшие отрывки. Да и сюжетом у нас занимается только Тюрков.

Вообще Самсонов поступил неправильно. На мой взгляд, лучше бы он продолжал сотрудничать с Михаилом. Ведь даже настолько неопытный читатель, как я, разглядит разницу между старыми и новыми работами. А в соавторстве с Михаилом, нас бы кормили классными новинками. Но нет, Константин захотел популярность и предал товарища. Может это и есть плата, о которой предупреждал меня писатель? Та самая тернистая дорога популярности? Из-за своего поступка Самсонов теперь так же боиться, что его кинут. Поэтому-то писатель и не мог довериться мне довольно долго!

Рассуждая об этом, я добрался до квартиры Константина. Пару раз я нажал на звонок, но открывать мне никто не спешил. Но я не переживал, ведь писатель дал мне второй ключ после инцидента с Димой. Поэтому я сейчас отопру апартаменты, поставлю себе кофе и еще раз подумаю о своем положении.

Дверь поддавалась на удивление тяжело, но все же я сумел войти в квартиру. И там-то меня и ждал настоящий удар. На полу прихожей, прямо возле входа, неподвижно лежал мой соавтор.