томатной, зубной, шоколадной,

просроченной, небезопасной

для здоровья сырковой массой,

кляксой на рукаве рубашки

или в чужой тетради.

Десять тысяч лет запоя у него сзади,

ее дохлый номер и много пафоса — впереди,

жди.

Ливневые дожди

и зеленый свет

уступили место девочке из платяного шкафа.

Ходит без шарфа, ибо жарко и шерстяное изделие кусает шею.

Наверное, он болеет,

может даже с осложнениями.

В голове — пыль вперемежку с удобрениями,

смесь нитротолуола с сухим льдом.

На полке пылится кондом двухлетней давности.

Не надо жалости, но он — человек-компот.

Вы помните, как делается дыхание рот-в-рот?

Так вот, у него все с точностью до наоборот.

Компьютер объявляет ему бойкот,

девочка из платяного шкафа превращает его летние рубашки в шерсть,

это тоже своего рода спорт.

Он хлопает в ладоши, чтобы сбить с них спесь.

Его мысли слишком гремучая смесь,

чтобы шевелиться в черепной коробке тихо.

Нет, ну вы видели такого психа —

он говорит, что порежет вены по диагонали,

потому что так еще не сдыхали!

Он больше не пьет водку и не курит план,

он не эмо, просто немного стран-

но себя ведет.

Потому что знает,

что когда-то в прошлом

ему

обязательно

повезет.