что умру

документально-понарошку.

И что на третий день, к утру

с улыбкой вспомню неотложку, —

как от врачей я уходил,

в их окружении скучая…

Взлечу к свечам паникадил

над нежной родственной печалью, —

проверю,

искренне ль скорбят

над мной покинутой фигурой.

Привижусь парочке ребят,

меня почётно звавших «гуру».

Дождусь с небес проводника,

а, может,

даже проводницу. —

Пусть не в Иерусалим пока,

но в Монте-Карло или в Ниццу!

Предамся там благим трудам —

игре,

икре и винам тонким…

Пока не позовёт труба

на базу переподготовки.

Тогда

со вздохом провожу

в отставку память-папарацци…

И снимки новые вложу

в фотоальбом реинкарнаций…