взлелеет сна плоды,

и бальзамической росой

в глаза падет цвет тьмы,

молитва теплая моя нырнет в твою постель,

обвившись розой золотой

вкруг мраморной груди.

И здесь, умрет в расколе тщеты слово –

скупых грамматик вихрь.

Питая чистой тенью

садов твоих весенних

зной сердца городского,

тобой одною жив

мой демон…