Истерично завопил будильник. Женька с усилием открыла глаза и буквально выдрала себя из-под одеяла. Девять часов. Блин. Проспала.

Она спустила ноги с кровати. Левая уткнулась во что-то мягкое, закричавшее не менее истерично, чем будильник.

— Прости, Бэтмен! — обратилась она к своему чёрному котёнку — Я случайно!

Бэтмен обиженно фыркнул и забился под кресло.

Безуспешно поискав поражавшие своей белизной тапочки, Женька направилась в ванную босиком. Естественно, горячей воды не было.

— Зенька!

Кто-то схватил её за руку.

— Юля… Не сейчас, я опаздываю!

— Ты… Не хосес со мной иглать?

— Юля, отстань, — Женька отпихнула сестрёнку и прошагала на кухню.

— Ты есё у меня поплясес! — грозно заявила Юля.

«Ну какого, какого хрена именно в этот день?». Ярко светило солнышко, пели птицы, а Женьке предстоял экзамен по английскому.

Наспех позавтракав, она побежала в свою комнату. Там должны были лежать приготовленные ещё с вечера любимые носки, которые приносили удачу. Она всегда надевала их на особо важные мероприятия.

— Пипец! — вырвалось у Жени. Она увидела сидевшую на полу Юлю, что-то рисовавшую с ангельским выражением на лице. Но холстом служил не лист бумаги, а счастливые носки. Она вырвала кисть из рук сестры. Придётся докрашивать. Не может же она надеть один красный носок, а другой — белый!

— И что ты натворила? — грозно спросила она у сестры.

— Те зе не хотела са мной иглать… — философски ответила Юленька.

Начинать разборки было уже некогда. Женя, надев злополучные носки, бывшие соломинкой для утопающей, молниеносно накинула свой фиолетовый плащ, не обращая внимания на испачканные руки и пол, и выпорхнула за дверь.

— Зенька, а поиглать? — донеслось ей вслед.

— Вечером! — крикнула Женька.

Экзамен она так и не сдала. Её подвели, как и следовало ожидать, несчастные модальные глаголы.

«Ну ладно, пересдам… А носки-то не помогли… Что ж… Щас позвоню Лене, посидим в кафешке…»

Не тут-то было.

«Детка моя, это мамка твоя…» — сообщил телефон.

— Алло, мам, привет! Что случилось?! — Женьке почудилось, что отдых накрывается медным тазом…

— Жень, сегодня Лидия Романовна не придёт, так что давай быстро домой, надо посидеть с сестрёнкой.

Настроение медленно ползло вниз, пока не достигло минусовой отметки.

Женька проходила мимо какого-то дома. Было очень грязно, так что пришлось идти прямо под балконами. Вдруг с высоты седьмого этажа низвергся гороховый суп в количестве одной кастрюли. Сначала Женька даже не поняла, что это было. Окончательное осознание пришло тогда, когда с её головы упал кусок почему-то дырявой картошки.

— Это чё за??? — завопила она. Но окно на 7-м этаже захлопнулось, не удостоив её ответом.

«Ну, всё! Им не жить!» — подумала и без того разъярённая Женя, взлетая на седьмой этаж. Она отчаянно заколотила в дверь, бывшую, по всем расчетам, дверью в квартиру ненавистников горохового супа. Ей открыли.

На площадку вышел парень в джинсах, виновато улыбаясь. Оглядел Женьку с ног до головы и попытался скрыть смех.

— Это чё за? — ещё раз спросила Женька. —Я просто не люблю гороховый суп… — обезоруживающе ответил он.

Женька вылетела из подъезда. Игорь уже ждал её.

— Привет! — он поцеловал её в нос.

Взявшись за руки, они пошли в сторону парка.

Вскоре за деревьями показалось здание института.

— Когда я шла из квартиры, увидела твою надпись — вдруг сказала Женька, — и сразу вспомнила наше с тобой знакомство.

Игорь лукаво улыбнулся. — Женя… Ты не знаешь всей правды… — с наигранным трагизмом сказал он.

— Таак… — прищурившись, она посмотрела ему в глаза.

— Я и вправду не люблю гороховый суп. Но тогда я вылил его не поэтому…

— А… Почему?.. — озадаченно спросила Женька.

— Считай, что это новейший, супер-оригинальный способ знакомиться с девушками.

— Придурок… — рассмеялась Женька, — Не обижайся. Я в хорошем смысле.

Она встала на цыпочки, обвила руками его шею и тихо шепнула ему на ухо:

— А носки-то всё-таки помогли… И знаешь, лучше бы пролил на меня горячий шоколад!

— Обязательно, у нас ещё будет время! — улыбнулся он.