«"Все там будем!" — говорят улитки при любом удобном случае. На вопрос: "Где?" отвечают: "А где бы ты хотел?"»

( А. М. Бидекстр, «Жизнь и нравы улиток»)

Ее принес знакомый почтальон. Приходит и говорит:

— Смотри, какая большая. Не удержался.

Я смотрю — крупная такая улитка, солидная, раковина в полосочку.

— Сейчас, — говорю, — я ее портрет сделаю.

Достаю аппарат, сажаю улитку на стол. Смотрю через видоискатель, жду, пока она из раковины выберется. А она голову высунула и на меня смотрит внимательно. Черт, этого еще не хватало, думаю — совсем с головой плохо. Смотрю дальше. А она рожку вытянула и медленно так в профиль поворачивается. Я под нос выматерился, говорю — нельзя так, ты мне в фас нужна.

И тут она отвечает:

— Я знаю, как лучше на фото получаюсь!

Как я мог с ней не подружиться?

«Улитка — создание задумчивое и философское. Неторопливое, но целеустремленное.»

( А. М. Бидекстр, «Жизнь и нравы улиток»)

— Улитка, куда путь держишь?

— Домой.

— А если назад поползешь? Куда в таком случае?

— Домой.

— Куда ни поползешь, все равно — домой?

— Я уже дома, — ответила улитка и спряталась в раковине.

«Улитки никогда не нападают первыми. Заметив опасность, они уходят.»

( А. М. Бидекстр, «Жизнь и нравы улиток»)

— Ты все время сидишь в домике, тебе там не скучно? Ты там спишь?

— А что это такое?

— Ну, отдыхаешь.

— Нет, я живу там. Спать, это как ты, когда лежишь и глаза закрыты? И ничего не делаешь?

— Да, я об этом.

— Нет, я живу там, не отдыхаю. Учусь. Друзьям про тебя рассказываю, они очень удивляются. Ты про меня рассказываешь кому-нибудь?

— Да, иногда. Но они тоже удивляются. Говорят, что с улиткой нельзя дружить потому, что она улитка. А ночью я сплю.

— Выключаешь себя?

— Нет, я сны вижу. Знаешь, вроде как живу, только в воображении.

— Столько времени теряешь! Не жалко?

— Жалко. А что делать. Расскажи про своих друзей, они тоже улитки?

— Улитки. Но они тут улитки, как ты видишь. Это… Знаешь, мне даже не объяснить тебе, там мы другие. Это видеть надо, а ты не умеешь.

— Ты просто расскажи, может я и пойму. Попробую.

Улитка рассказывала всю ночь. Я слушал, затаив дыхание, мне открывался удивительный мир улиток, мир, в котором нет страстей, войн и болезней, где никто не стремится быть первым, во что бы то ни стало, и не боится быть последним, такой милый мир.

«Улитки любят красное сухое вино. Предпочитают итальянское Merlot. Начав, не могут остановиться.»

( А. М. Бидекстр, «Жизнь и нравы улиток»)

На улице идет дождь, иногда погромыхивает гром, но неохотно, даже лениво. На столе стоят две свечи, бокал вина. Я в меланхолии.

— А что ты пьешь, зачем?

— Это вино, а сегодня шабат. Мне нравится пить вино, но не нравится шабат.

— Дай мне попробовать.

Наливаю перед улиткой маленькую лужицу. Она осторожно подползает, пробует.

— Вкусно!

— Иначе я и не пил бы. Еще хочешь?

— Ты слышал когда-нибудь про улитку — алкоголика? А впрочем… Наливай!

Бутылка давно кончилась, мы задумчиво поем ирландские песни. Откуда улитка знает гэлик?

«Улитки не умеют чихать. Потому, что у них нет носа. И поэтому они никогда не суют нос в чужие дела.»

( А. М. Бидекстр, «Жизнь и нравы улиток»)

Сегодня мы отправились на лавочку. Я — покурить и подумать, улитка — размяться и порезвиться. По крайней мере, она так считает. На мой взгляд, мы оба выползли поползать. Но это уже дело вкуса.

Ля-ля-ля! Сидим, песенки поем. Хорошо, солнышко светит.

Мимо идет знакомый пес, по-моему, шарпей называется, шкура на пару размеров больше самой собаки. Подошел, улитку носом потрогал. Чихнул.

— Видишь, улитка, ты ему не нравишься.

— Неправда, это он мне не нравится. Я просто чихать не умею.

А ведь и в самом деле — смотря с какой стороны посмотреть.

«Улиткам свойственно влечение к прекрасному. Часами смотрятся в зеркало и приговаривают: — Прекрасно! Прекрасно!»

( А. М. Бидекстр, «Жизнь и нравы улиток»)

А еще улитка в Интернете свой портрет нашла.

— Ты, — говорит,— плохой фотограф. Мой портрет не можешь сделать.

Я оправдываюсь — пленку, мол, плохо проявили, и вообще свет плохой был. А она мне:

— А вот посмотри, безо всякого света и без проявки. А как похоже!

Я посмотрел и согласился.

— Никогда в жизни, — говорю,— не буду улиточных портретов снимать. Обещаю!

«Между собой улитки говорят только о погоде. О любви и о смерти они предпочитают молчать И молчать об этом могут подолгу.»

( А. М. Бидекстр, «Жизнь и нравы улиток»)

Ее не было почти неделю. Я уже начал беспокоиться, мало ли что с улиткой могло произойти. Сегодня она приползла. В уголке тихонько притаилась. Стучу в раковину:

— Ты как там?

Отвечает, что ей черный муравей дорогу перебежал. Надо же, из-за такой букашки!

— А чего так долго?

— Муравьи. Они знаешь, какие шустрые. Только от одного увернусь, еще куча бежит!

Видно, и у них свои неприятности бывают. Муравьи, например.

«Улитки очень любят детей. Как правило, дети отвечают им взаимностью.»

( А. М. Бидекстр, «Жизнь и нравы улиток»)

— Как ты думаешь, мы воздушный шарик на Новый год надуем? Желтый шарик, и на стенку повесим.

— Нет, лучше Анечке подарим. Она любит желтые воздушные шарики. Вот в гости придет, мы и подарим

— А ты почем знаешь, что любит?

— Я все знаю.

Тут я задумался — а ну как она действительно все знает?

«Иногда улитки задают неожиданные вопросы. И сами на них отвечают.»

( А. М. Бидекстр, «Жизнь и нравы улиток»)

— По ком звонят колокольчики?

— Что?

— По ком?

— Колокол — по людям. А колокольчики — это цветы такие. Синие маленькие цветы.

— Значит, они звонят по маленьким людям. По тем, кто любит цветы.

Да, дорогуша… Начиталась ты. Зачем я тебя подпустил к компьютеру? Что делать, приходится терпеть. Теперь я включаю компьютер не для себя, мне что, я привык уже. Теперь для улитки.

— По ком звонят колокольчики?

Шшш… Мы-то знаем, правда?

«У нас есть цель, говорят улитки, мы хотим доползти. На вопрос “Куда?” отвечают “Правда, сегодня хорошая погода?”»

( А. М. Бидекстр, «Жизнь и нравы улиток»)

— Слушай, улитка, а любовь у вас есть?

Мы уже выпили шампанского, свечки зажгли. Теперь плавно беседуем, телевизор глупости какие-то бормочет. Новогодняя ночь располагает к философствованию.

— Любовь? — отвечает, — а сам ты знаешь, что это такое?

Я призадумался. А и в самом деле, знаю ли?

— А наверное, никто не знает. Все любят, но никто не знает.

— Видишь, а от меня ответ требуешь.

Тут меня осенило: моя улитка — даос.

«Улитки всегда говорят правду.»

( А. М. Бидекстр, «Жизнь и нравы улиток»)

— Знаешь, я подумал, что большинство наших неприятностей по нашей собственной глупости происходит.

— Конечно! Посмотри, сколько у тебя неприятностей!

— Обижусь ведь!

— Не обидишься.

Почему она так решила? Но я не обиделся.

«Улитки очень общительны и дружелюбны.»

( А. М. Бидекстр, «Жизнь и нравы улиток»)

— Посмотри, с кем я подружилась. Правда, хорошенькие? Правда, стройненькие? Я в Интернете познакомилась. Скажи, хорошенькие, да?

Улитка моя возбуждена, на месте приплясывает.

Смотрю — действительно, милые такие.

— Они близняшки? — спрашиваю, — о чем вы разговариваете?

— Ага, — говорит, — близняшки. А говорим о людях. В основном о людях. Они мне про свою хозяйку рассказывали, а я про тебя.

— А что про меня рассказывала?

— Ой, посмотри, дождь начинается!

Вот всегда так… И не поспоришь, действительно дождь собирается. Может, когда-нибудь она мне все-все расскажет. Надо только терпения набраться.

Последнее

«Улитки всегда исчезают неожиданно. Всегда обещают вернуться, но никто не знает, возвращаются ли они на самом деле.»

( А. М. Бидекстр, «Жизнь и нравы улиток»)

Сижу и смотрю. Уже стемнело, опять начался дождь, мне грустно.

Казалось бы, что за ерунда — ну уползла улитка, простая виноградная улитка, которых французы и вовсе в пищу употребляют. Поливая лимонным соком. Или это про устриц? Какая разница.

Странное существо, я успел к ней привязаться, и вот теперь она уползла. Улитка-даос, улитка-алкоголик… Я сотворил ей дом из трехлитровой банки, но она сказала:

— У тебя есть дом, тебя это радует? — и ушла.

Конечно, она обещала когда-нибудь вернуться, навестить-проведать, привести друзей, посубботничать еще за рюмкой вечного итальянского «merlot». Но сейчас она уползла.

Мы с ней провели много долгих вечеров за плавными беседами, ругая непогоду и надеясь на. Она рассказывала мне про себя, я внимательно слушал. Я хотел рассказать о ней в мельчайших подробностях людям, но потом понял, что не сумею. Мне не описать и сотой доли того, что она есть нам самом деле. Ведь чтобы понять, по меньшей мере надо понимать их язык.

Сижу и смотрю в пространство, в точку, где она была совсем недавно. Теперь это просто координаты пустого места, нулевая отметка. Я очень надеюсь, что она вернется.

Но речь не об этом. Мокрый улиточный след — она всегда оставляла влажный след там, где ползла — уже исчез, высох, но мне не дает покоя одна мысль, очень простая и очень все объясняющая. Мне кажется, она ушла потому, что кто-то в нее не поверил.

_____________________

Картинки Ю. Сдобновой