Жена только что вышла на работу после декретного отпуска, поэтому сходу брать отгулы ей было очень некстати. Следовательно, отгулы взял я. Настал первый день моего “дежурства”.

Сын Миша на удивление достаточно спокойно, без слёз, отреагировал на уход мамы на работу. После чего, нагромоздив три груды игрушек: одну у стенки, вторую в коридоре, третью на кухне — коротал время за тем, что молча что-то строил и разрушал в одной из них. Строения получались невообразимо иррациональные, ни на что не похожие, крайне хрупкие и неустойчивые. Когда одна груда надоедала, переходил к другой. И так по кругу, час за часом. Пил морс. Ел кашу. Молча, спокойно. Время от времени подходил к окну, вставал на самостоятельно пододвинутый стул и долго смотрел на улицу, вглядываясь в лица приближающихся к подъезду людей. На все мои попытки с ним заговорить Миша, не говоря не слова, внимательно смотрел в глаза, дожидался, пока мой монолог себя исчерпает, после чего возвращался к игрушкам.

В третьем часу зазвонил телефон. В окружающей тишине звонок получился неожиданно громким. Сын вздрогнул. Да и я, признаться, тоже. Потом Миша забегал, закружил по комнате, смешно, махая ладошками. Я взял трубку.

— Алло.

— Привет, — звонила жена.

— Привет.

— Как у вас дела?

— Все хорошо.

— Мишу покормил?

— Да.

— Морс ему развёл? Там банка с черничным вареньем в холодильнике.

— Да.

— Температуру Мише померил? Он что-то утром капризничал.

— Да… — соврал я: температуру я не мерил, — …да он хорошо себя чувствует. В кубики играет. Ест хорошо. Ты во сколько вернешься? — сразу задал встречный вопрос.

— Пока не знаю. Как смену сдам. Я вечером ещё позвоню.

Возникла пауза.

— Ну, ладно. Пока.

— Пока. — ответил я и дождался, когда на том конце положат трубку.

Во время всего разговора сын стоял рядом и внимательно смотрел мне в глаза.

— Вот, — говорю — мама Оля звонила.

— Мама Оля звонила, — неожиданно повторил Миша.

Это были его первые слова за день. Потом подбежал к груде игрушек у стенки, взял колесо от конструктора и свой любимый ярко красный грузовик. Подбежал ко мне.

— Колесо, — сказал сын, протягивая обе игрушки. — Машина.

Потом, помолчав немного, добавил:

— Мама Оля звонила… — и задумчиво повторил — Колесо… Машина…

январь 1999 года