Ещё не разговор —— обрывок.

Его скрежет в замках и ящиках.

Его луч. Его рука на перилах.

Утро —— венец бессвязному.

Смешанные с глиной, с тенью,

В его тесных, надколотых, вазах

Стебли сумрачного; ветви растений.

И ты —— растерянная. В белом. В колготках.

Перед белой занавешенной дверью,

Как перед кабинетом доктора —-

В ожидании укола в вену.

В этих пальцах —— безнадёжное: утро...

Причудливое. Онемевшее.

От волнения —— светло и смутно

Теребящее складку одежды.

Помнишь давнее? А помнишь недавнее?

Сны и берега. Днепр

За мостами, за Подолом и Гаванью

Пересыпает песок. Небо.

Они будут опять являться, —-

Всплеском ночи —— возвращённой пропажей,

И забытый сквозняк подглядываний,

И прохлада замочных скважин.

Они будут опять присутствовать ——

Все двери. Все занавески. Лица.

Мнущиеся, как ткань, предчувствия.

Летящие —— в зеркалах —— птицы.

И ты всё стоишь, и украдкой

Улыбаешься; и вместо укора —-

Незаметно прижимаешь ватку

На сгиб руки, к месту укола...

P.S. Никаких наркотиков и сопутствующей тематики! Действительно, "Солярис"... Хотя, конечно, в оригинале, —— в книге —— след от укола был совсем не на сгибе руки, а выше, вблизи предплечья…