По краю мира, светлой кромке неба

Он шёл вперед, и гул морей стихал.

Он был мессией? Нет, мессией не был.

Порой рассвет встречал под скрип пера —

Бумагу испещрял узор чернил,

Что значил больше, чем "последний раз",

Что значил больше, чем "судьба светил".

Рассвет. Лучи. Чернильница пуста,

И строки-изваяния застыли

На строго обозначенных местах

Среди пустыни слов и звёздной пыли.

В пустыне слов отчаянное эхо

Раз сто, казалось, мысли повторит:

Ему ведь время больше не помеха...

Строка и слово — мрамор и гранит.

....................

По острию, по лезвию стиха,

По краю мира, светлой кромке неба

Он шёл вперёд — буран пустынь стихал.